— Не поедем, значит, никуда! — заявляет. — Ещё вырубишься. Нужно вызвать врача и срочно! Нельзя шутить со своим здоровьем.
Как же меня бесят эти прописные истины. Не шути со здоровьем, надень шапку, поешь горячее, не лижи железо на морозе. Словно мне пять лет.
— Пожрать мне нужно, — шиплю, сжимая пальцами виски?. — Без всего остального обойдусь.
— Тогда я закажу еду сюда, чтобы никуда не ехать, — решает Ксюша и помогает мне присесть в глубокое мягкое кресло, в котором даже моё далеко не хрупкое тело тонет. — Посиди, я быстро. Если снова что-то случится, зови. Хорошо?
Да иди уже куда-нибудь, придурочная наседка. Вот нет ничего хуже, чем баба с комплексом матери — до смерти доведёт своей заботой. Не удивлюсь, если следующей её покупкой для меня будут тёплые гамаши.
Она снова уходит, и сквозь шум в ушах слышу обрывки телефонного разговора. С трудом разлепляю глаза и тянусь за стаканом, где ещё плещется алкоголь. Таблетки мне не помогают, но пойло срабатывает почти всегда.
Делаю пару глотков и чувствую, как постепенно боль уходит. Нет, она не исчезнет полностью — никогда не исчезает, но скоро станет почти неощутимой, привычной и родной.
— Я заказала много, нам на несколько дней хватит, — говорит, присаживаясь на подлокотник кресла. Она протягивает руку и гладит меня по плечу. — Тебе нужно в больницу, я очень испугалась, что с тобой что-то страшное может произойти.
— Что-то страшнее, чем было до этого? — произношу словно чужим, слишком хриплым даже для меня, голосом.
— Но ты был всё это время жив, — отвечает, сворачиваясь калачиком и кладя голову мне на грудь. — Я так скучала.
— Угу.
— Ты мне не веришь?
— Ксюш, у меня болит голова, я чуть не сдох только что. Можно хоть сейчас меня не доставать?
— Хорошо, — соглашается и замолкает.
Чувствую её горячее дыхание даже сквозь ткань футболки, и постепенно успокаиваюсь. Сонливость наваливается тяжёлым душным одеялом. Боль беспокоит всё меньше и меньше, а усталость последних дней даёт о себе знать: я закрываю глаза и проваливаюсь во тьму.
— Вкусно, — говорю, когда последний кусочек ужина съеден. — Наконец-то нормальная жратва.
— И правда лучше, чем мой борщ, - хихикает Ксюша, ковыряясь вилкой в тарелке.
— Не поспоришь.
Мне уже значительно лучше: головная боль постепенно проходит, и о ней напоминает лишь чуть различимый шум в ушах. Ксюша периодически кидает на меня взволнованные взгляды, полные тревоги, но упорно делаю вид, что не замечаю её состояния. Её забота душит — отчаянно не хватает кислорода. Хочу уехать отсюда, начать жизнь с чистого листа, чтобы больше ничего не напоминало о прошлом. Ксюша — хорошая девка, но ей нет места рядом. Знаю, что она вся извелась в мечтах о совместно прожитых счастливых годах, но семейная жизнь с ней — не моя песня. Жаль будет её разочаровывать, но такова жизнь — не всегда случается то, о чём так истово мечтаешь.
— О чём ты задумался? — Ксюша придвигается совсем близко и, положив руки мне на плечи, начинает медленно покрывать поцелуями лицо. Постепенно мягкие губы опускаются всё ниже, и вот уже чувствую их на ключицах.
— О будущем. — Ты гляди, даже не соврал.
Ксюша, наверное, принимает мои слова слишком близко к сердцу, потому что её ласки становятся всё жарче и настойчивее. Я не прочь секса с ней, но сейчас моя голова забита мыслями, далёкими от романтики.
— Ксюша, перестань, — говорю, отрывая цепкие руки от своей шеи. — Мне нужно позвонить. Дай свой телефон, пожалуйста.
Девушка замирает, словно я её ударил. Потом отстраняется, окидывает меня взглядом, полным обиды, и выходит из комнаты. Беру с полки сигареты, закуриваю и пытаюсь сообразить, с кем первым лучше связаться. Мне нужна работа и срочно, потому что задохнусь, если проведу с Ксюшей ещё хоть немного времени наедине. А, во-вторых, нужно узнать, где прячется от меня та, из-за которой потерял столько лет.
Я такой себе граф Монте-Кристо, но мысли о мести и мне помогли выжить на зоне. Каждый должен платить за предательство, и Кристина в первую очередь. Не знаю, о чём она думала, когда звонила в полицию, чего добивалась, но результатом её тупости стали потерянные годы. Мои годы. А этого не смогу простить, даже умирая.
Уверен, она до сих пор так и не поняла, какую глупость совершила и чем для неё это закончится. Но долг платежом красен, в её случае платить придётся кровью. Что ж, сама виновата — я предупреждал, что шутить со мной не сто?ит — у меня туго с чувством юмора.
— На, держи, — говорит Ксюша, протягивая мне новенький смартфон в коробке. Задумавшись, даже не заметил, как она вернулась в комнату. — Ещё один мой подарок тебе. Он уже с симкой и с пополненным балансом. Пользуйся.
— Спасибо, детка, ты чудо, — улыбаюсь обворожительно, и Ксюша сияет от радости, что смогла угодить.
Всё-таки с ней удобно — любой каприз готова исполнять. Чудесная очаровательная дурочка.
— Я пойду, прогуляюсь, хорошо? — говорю, идя к выходу. Собственно, мне не нужно её разрешение или одобрение, но пока что, для вида, побуду культурным товарищем. — Не скучай без меня, я вернусь.
