Рефери получил команду о начале поединка и громко скомандовал: «В бой!» Великан со страшной гримасой яростно кинулся на Всеволода, пытаясь проткнуть его копьем. Всеволод с трудом уворачивался, отбивал и парировал удары своим мечом, копье проходило в миллиметре от его тела. Трибуны без конца скандировали: «Ацилоп! Ацилоп!» Атаки были однотипны, движения повторялись раз за разом. Всеволод изловчился и, когда в очередной раз копье прошло в миллиметре от левого плеча, не стал отскакивать в сторону, а наоборот, подался вперед, схватил копье левой рукой и что есть силы, рванул его на себя. Ацилоп сбился с ритма и остановился, с трудом удерживая равновесие. Воспользовавшись замешательством противника, Всеволод пошел в атаку. Великан машинально выставил вперед левую ногу, чтобы не упасть. Всеволод подпрыгнул, носком правой ноги наступил чуть выше колена выступающей ноги Ацилопа, толкнулся вверх и оказался выше противника. Пролетая мимо правого плеча, нанес удар своим мечом прямо между выступающими костями ключицы. Меч вошел в тело по самую рукоятку. Всеволод даже не старался вытащить его, так как этот удар должен был пронзить сердце. Всеволод перекатился к противоположной ограде и тут же вскочил на ноги, подняв вверх руки в знак победы. Но сердце Ацилопа было не одно, целых полноценных два сердца билось в его груди. Великан взревел, перекрикивая крики болельщиков. Меч Всеволода продолжал торчать из плеча Ацилопа, правая рука Ацилопа безвольно повисла, и копье упало на арену, левой рукой он отбросил щит, вытащил меч из ножен, привязанных за спиной, и пошел в атаку, медленно надвигаясь на безоружного Всеволода и яростно разрезая воздух перед собой мечом. Всеволод как мог уворачивался от меча и от ног великана, который пытался наступить на него после каждой атаки. В очередной раз Ацилоп со всего маху наступил правой ногой на то место, где секунду назад был Всеволод. В этот момент Всеволод в прыжке нанес великану удар ногой под коленную чашечку. И опять страшный вой животного раздался над ареной. Верзила припал на колено левой ногой, мечом уперся в землю, чтобы не завалиться вперед, а едва двигающейся правой рукой схватился за правое колено, пытаясь вставить выбитую коленную чашечку, при этом слегка наклонившись всем корпусом вперед. Всеволод молниеносным движением вытащил свой меч из тела великана, развернувшись вполоборота и оказавшись чуть правее от Ацилопа, отрубил ему голову круговым движением руки. Крик прервался, тело рухнуло на пол арены, корчась в предсмертных конвульсиях, фонтан крови лился из тела, заливая удивленные лица болельщиков, стоящих в первых двух рядах у арены. Голова великана перекатилась к противоположному краю арены. Перекосившееся от боли лицо с остекленевшими глазами, выражающими ужас, смотрели на зрителей. Те отпрянули от арены, как будто эта голова могла их укусить. В который раз за вечер над площадью воцарилась тишина, было слышно только, как потрескивают факелы на стенах вокруг площади. Все болельщики молчали, не веря своим глазам.
– Виват победителю! – что есть духу закричал Кастет.
– Виват! Виват! – закричала вся четверка товарищей.
– Виват! Виват! – сначала вяло, затем громче и увереннее подхватила толпа на площади.
Никто не мог предположить, что победу одержит Всеволод, слишком не равны были весовые категории соперников.
Кастет сбегал в тотализатор и вернулся оттуда с увесистым мешочком золотых монет. Всеволод спустился с арены и, пошатываясь, направился к своим друзьям. Они впятером прошли сквозь толпу, толпа молча расступалась перед ними. Впереди шел Всеволод, с голым торсом, весь в крови своей и соперника. Меч он заправил за пояс, взяв его как трофей. Подойдя к воротам, он увидел бочку, до краев заполненную дождевой водой, и обратился к ребятам.
– Помогите мне смыть с себя эту кровь.
– Хорошо, – ответил Кастет, подмигнув Кувалде.
Они с легкостью подняли столитровый бочонок с водой и прямо из него стали поливать на склонившуюся фигуру Всеволода. Когда умывание закончилось, какая-то добрая женщина из толпы протянула махровое полотенце. Всеволод поблагодарил ее, она засмущалась и растворилась в толпе. Он вытерся насухо, протер многочисленные порезы на теле, затем оделся в костюм, предоставленный для аудиенции с императором Зуумо.
– Благодарю за внимание, но нам пора, – объявил он столпившемуся народу, который явно не собирался расходиться, считая, что представление закончилось слишком быстро.
Пятерка товарищей не стала дожидаться официального закрытия представления и вышла за ворота замка. Кувалда прихватил один из факелов, вытащив его из стены у самых ворот, они поклонились и продолжили путь по мосту. Они шли молча, ожидая какого-нибудь подвоха или нападения, ведь их было так просто убить, они были так уязвимы за пределами замка на узком мосту. Приказа убивать их, однако, никто не отдавал, наоборот, у них была печать неприкосновенности – кто нарушит приказ императора, тому смерть. Так и прошли они под ненавидящими взглядами, сверлящими их со всех сторон, пока не скрылись за поворотом.