Через час, распаренные, красные и утомленные банным процессом, сидели они в предбаннике, пили чай с медом и малиновым вареньем и слушали первый доклад поисковиков по телефону. Результат был отрицательный, поиски затрудняла поднявшаяся метель, которая начисто заметала следы. Бесполезную трату времени и топлива решили прекратить. Раз по горячим следам найти не удалось, то и случайно вряд ли удастся их найти в такую погоду. Кастет позвонил в аэропорт и заказал небольшой вертолет на полдня, то есть на четыре чеса, когда установится летная погода. На этом и порешили, прекратив на время поиски экспедиции.
Князь глядел в окно. За окном поднималась метель, завихряя падающий снег, заметая недавно оставленные следы на снегу. Он вспоминал ту суровую зиму на Чукотке, где отбывал очередной срок. Был он тогда совсем молодым, неопытным вором, это была его вторая ходка после малолетки.
– Князь, ты, о чем задумался? – глядя на товарища, поинтересовался Кастет.
– Знаешь, Кастет, всякий раз в такую пургу, как сейчас, я вспоминаю Колыму и Чукотскую тундру, где по чистой случайности мне удалось выжить.
Дело было в начале пятидесятых годов, перед самой смертью Сталина. В стране, победившей в великой войне фашизм, но продолжавшей беспощадно уничтожать свой терпеливый и преданный народ. Попал я в Колымскую зону совсем молодым парнем, мне было тогда намного меньше лет, чем тебе, Кастет, сейчас. Снега было в тот год очень много, я такого в своей жизни еще никогда не видел. Вот представь: огромный ангар высотой шесть метров занесло снегом по самую крышу, для того чтобы попасть вовнутрь, прорубили люк в крыше и спустили веревочную лестницу. Здания заметало с верхом как в пустыне барханы, а на открытой местности в тундре снега было чуть меньше. Трактора чистили дорогу от рыхлого снега, и к середине зимы получались снежные туннели высотой от трех до пяти метров. Туннели были узкие, шириной только для проезда одной машины, встречная машина либо пропускала, пятясь назад до специально расширенного места, где две машины могли разъехаться, либо, остановившись, ждала, пока ей уступят дорогу. Пешеход, идущий по такому снежному туннелю, тоже оказывался в западне. Подъехавшая машина останавливалась перед пешеходом, по машине, как по стеллажам, он поднимался наверх, вылезал из туннеля и продолжал путь по открытой всем ветрам снежной пустыне. Либо пройдя по машине как по «Бродвею» спускался снова в туннель с обратной стороны машины. Машина, в свою очередь, пропустив пешехода, продолжала свой путь дальше, а пешеход шёл своей дорогой. Если повезёт встретить попутку, тот тут без вариантов водитель в любом случае остановится и возьмёт с собой попутчика – это крайний север другого варианта быть не может.
Вот в такой снежный год пришла разнарядка о строительстве на Чукотке секретного объекта. Нам, конечно, цель строительства не разглашали. Пообещали, что тому, кто согласится, скостят срок вдвое. Вот я, салага неопытный, молодой, верящий тому, что скажут, повелся, наивный, на эту бодягу. Это была большая ставка, у меня только начинался срок, я отсидел всего один год, оставалось ещё девять. А год строительства в невероятных условиях сокращал срок на четыре года. Работа на Колыме была тоже не сахар: холодные бараки, тяжелый физический труд на шахтах, частые обвалы и взрывы природного газа.
Добровольцев среди заключенных набралось сто двадцать человек. Завезли нас в тундру, бросили, выставили две палатки на шестьдесят человек каждая, с двумя буржуйками внутри палатки. Дрова были на вес золота, за первые двое суток замерзли восемнадцать человек. Кто-то из бригадиров предложил вырыть снежные землянки и поставить внутри снежной ямы палатку, сверху тоже припорошили снегом. В снежном доме было намного теплее. Начались рабочие будни, первой задачей было расчистить строительную площадку от снега, Расставили при помощи крана бетонные блоки, на них установили рабочие вагончики (бараки для вольнонаемных рабочих: трактористов, крановщиков, слесарей, электромонтажников). Дальний Восток, и в особенности Чукотка, богат природными ископаемыми, в частности, черный уголь добывался открытым способом, угольный карьер был неподалеку, поэтому проблема обогрева была решена. Уголь полуторками завозили почти каждый день, конечно в метель транспорт не ходил. А мести снег могло несколько недель. Снег растаял только в июне, а зима наступила в сентябре, но за счет полярного дня работы не прекращались в течение суток ни на секунду – работы были организованны в две, а на особо тяжелых работах в три смены. К сентябрю уже был выстроен небольшой поселок. В поселке были построены необходимые для жизни и дальнейшей работы в полярную зиму объекты – котельная, рабочая столовая, бараки для вольнонаемных рабочих, барак для заключенных и бараки для конвоя. Между постройками от двери до двери строились туннели из пустых металлических столитровых бочек. В этих бочках доставляют продукты на зиму, поэтому их скапливается огромное количество.