— Тебе часто говорят, что ты странная?
— Ещё месяц назад я была нормальной, — напомнила Марси.
— Но потом всё изменилось?
— Да.
— Что же случилось?
— Я пытаюсь понять.
— Ты кого-то ищешь?
— Себя.
— Уверена?
Марси подумала, по-прежнему глядя на небо, после чего уточнила:
— И себя тоже.
Смысл многих ответов казался абсурдным, но Андрей упрямо и осторожно подводил разговор к интересующей его теме:
— У тебя есть парень?
— Да.
— Кирилл?
— Нет.
«Ах, да, он просто уступил ей спальню…»
— Рассталась с ним? — спросил Андрей, стараясь, чтобы голос прозвучал спокойно. Хотя в этот момент он с наслаждением представлял, как давит «парня» тяжёлым катером.
— Нет, не рассталась.
— Он тебя отпустил одну в Питер?
— Я уехала сама… — Марси прищурилась, вспомнив о забытом деле: — Нужно ему позвонить.
— И скажи, что теперь у тебя есть я, — велел Андрей.
— Тебя у меня ещё нет.
— Ты мне не веришь?
— Ещё нет.
— Поцелуй меня.
Она сделала иначе: зашла сзади, обвила его руками и ногами, прижалась всем телом. И получилось даже лучше, чем самый страстный, самый жаркий поцелуй. Получился один из тех моментов, ради которых стоит жить.
Несущийся по волнам катер, ветер в лицо, брызги, яркое солнце, чистейшее, без единого облачка, небо, и прекрасная, невозможно желанная женщина, отдавшая всю себя объятиям. Получилось сладко, как никогда. И Андрей подумал, что мог бы отказаться от всего на свете, абсолютно от всего, ради того, чтобы этот момент растянулся до конца жизни.
А когда, наконец, катер подошёл к причалу форта, Марси погладила его рукой по плечу и тихо произнесла три слова:
— Беги от меня.
И Андрей понял, что слышит предупреждение от самой Судьбы. И поверил безоговорочно, но Город, который был в нём, упрямо отозвался:
— Ты ищешь себя, а я тебя уже нашёл.
— Ты меня не знаешь.
— Ты сама себя не знаешь.
— Я могу принести боль.
— Вечная улыбка — удел сумасшедших.
— Ты готов страдать?
— Ради тебя я готов даже убить.
Она погладила Андрея по волосам, по плечу, потянулась, поцеловала в щёку, но прежде, чем он повернулся, чтобы ответить, соскользнула с сиденья и легко перескочила на пирс.
— Догоняй!
— Мне нужно время, чтобы пришвартоваться.
— Тогда ищи меня.
— Чертовка!
Андрей задержался, а Марси…
Пробежав по старой крепости, Марси внезапно остановилась, показавшись себе призраком Чумного форта, его давней жительницей, возвратившейся после долгой отлучки. Она знала здесь каждый камень, каждую дверь, каждую лестницу, она с улыбкой обходила «свои владения», но тянуло её наверх, на плоскую крышу, с которой открывался морской простор, и достигнув её, девушка замерла, закрыв глаза и вновь, как на Невском, впитывая в себя мир.
Только теперь не Город, а его залив.
«Ты очень большой, Питер, и ты очень разный… Твой ветер злой, но он — копьё, которым ты хранишь своё нежное сердце. Я слышу его стук, Питер, теперь — слышу. Оно такое горячее, что без остатка сжигает мою тоску… — Марси улыбнулась. — Ты меня обманул, Питер, я думала, ты сделаешь мою тоску ярче, убьёшь меня депрессией и низким небом, а ты её сжёг… Или забрал себе…»
— Мне тоже нравится здесь бывать.
От неожиданности Марси вздрогнула и открыла глаза. И повернулась, посмотрев на хрупкую молодую женщину в чёрном, которая, как и девушка, смотрела на залив. И казалась при этом гостьей из другого времени. Чёрная юбка до пят, плотно облегающая бёдра и позволяющая семенить, но не шагать; глухой жакет, украшенный золотой брошью с крупным алым камнем; тончайшие кружевные перчатки, поверх которых надеты несколько перстней; и в довершение всего — изящная шляпка с коротенькой, едва прикрывающей глаза вуалеткой. Разумеется, тоже чёрной. Как и волосы незнакомки. Как её большие глаза. И макияж: тени и губная помада. И только кожа была ослепительно светлой, но не болезненно-бледной, а молочно-белой, показывающей, что эта аристократка не часто появляется на вульгарном солнце.
— Я люблю смотреть отсюда на небо, — произнесла незнакомка.
— Сегодня оно слишком ясное, — поддержала разговор Марси.
— Обычно здесь плывут облака потрясающей красоты.
— Господь улыбался, когда придумывал их.
— Ты не похожа на верующую, — заметила женщина.
— Я похожа сама на себя.
— Пожалуй.
И Марси вдруг поняла, что незнакомка «не в своей тарелке». Она явно хотела бросить что-то резкое, но сдержалась. В какой-то момент собиралась уйти, но не смогла. И главное, женщина в чёрном сама не понимала, тянет её к Марси или же нужно бежать.
— Я думала, что осенью питерское небо всегда мрачное, — произнесла девушка в надежде, что отвлечённая тема позволит собеседнице успокоиться. — Но теперь вижу, что ошибалась.
— Мой город разный, — эхом отозвалась незнакомка.
— Зачем ты сюда пришла? — неожиданно спросила Марси.
Незнакомка не удивилась вопросу. Но ей стало чуточку грустно.
— Я мешаю?
— Пока нет.
— Я часто бываю здесь, — ответила женщина после паузы. — В этом форте произошло много историй, и мне нравится чувствовать рождённую ими боль.
— Она делает тебя сильнее?
