Пока они действительно ничего не могли сделать. Ждать – и только. И оберегать по мере сил от Эрсона государственную машину, не пускать его к ключевым местам и постам, что есть сил выигрывать время. Благо Иоанн тоже дураком не был, что такое Эрсон, понимал отлично, и его тоже придерживал на поводке.
– Я постараюсь.
– А у меня еще есть сюрприз для Эрсонов, – Рене блеснул хитрыми глазами и откланялся.
Алесио посмотрел ему вслед и подумал, что Эрсонам он не позавидует.
А еще… с чего бы это Колючка в такой раж вошел? За государство болеет? Ой, не верится. Вопрос другой, что он для себя получить хочет? А? Не верилось казначею в честных и бескорыстных патриотов Эрланда. И почему бы так?
Свадьба была очаровательной.
Скромной, конечно, но тем не менее. Невеста потрясающе хороша в бледно-зеленом платье и с такими изумрудами, что на один из них год провинцию кормить можно.
Жених тоже вполне хорош собой, в бледно-желтом шелке, и весьма представителен.
Правда, без парадной короны, но – что поделать. Несмотря на розыск, злоумышленника и похищенных регалий пока не нашли.
Кардинал Рентский лично венчал пару, утирая слезы умиления. Или это с него жир сочился? В храме жарко было, и свечи, опять же, и ладан… хоть топор вешай!
Придворные стояли молча.
Все понимали, что это значит. Заканчивалась эра Бустона, которого арестовали с сыном, и начиналась эра Эрсонов. А чего от них ждать?
Сложный вопрос. Виталис Эрсон вроде как и за страну радеет, но и за свою семью тоже. И за страну как-то по-своему, кто не с ним, тот против. А кто против него, того – и того. Все, значит.
И только ушки останутся. Родным, для похорон.
Так что придворные переглядывались мрачно и в счастливое будущее не слишком верили.
Исайя закончил венчание проповедью, призывая молодых любить друг друга, плодиться и размножаться, Иоанн довольно кивнул… конечно, епископ та еще пакость и за свои услуги выпросил у короля поместье для храма. Но и обвенчать согласился тут же, и сам прошение составил в Конклав, разъясняя, что королева уже умерла, а его величество… не в блуд же бедную девушку тянуть?
Он все по-честному, он же брак предлагает, а это вполне себе богоугодно. И девушка уже… да, она уже почти беременна, молодые очень стараются. Вчера их половина дворца слышала, а кое-кто еще и видел. В саду, к примеру.
Очень громкая эрра оказалась.
Молодые, довольно улыбаясь, вышли из храма.
Тут-то оно и случилось.
– Каррррр!
Здоровущий ворон опустился прямо на дверь храма, грозно каркнул почти над головой у Дианы, та шарахнулась, наступила на ногу молодому супругу, Иоанн выругался.
– Кыш! Кыш, сволочь!
Лучше б не гонял.
Ворон вспорхнул вверх, еще раз грозно каркнул, уронил на Диану некрасивую ляпу помета – и улетел прежде, чем его кто-то подстрелил.
Диана завизжала.
Птичий помет попал не на голову, а на плечо, и теперь стекал в декольте, восхитительно гармонируя с изумрудами.
– Успокойся! – рявкнул Иоанн.
Куда там!
Успокоиться? Да Диана еще и не начинала беспокоиться, истерика уверенно набирала громкость, выручила присутствующих, не дав им оглохнуть, верная Эсси, которая сорвала с себя газовый шарф, подбежала к несчастной новобрачной и ловко укутала ее плечи.
– Это к плодородию, – разъяснила она Иоанну и потащила Диану в сторону. – Мы сейчас, только помоемся…
Виталис подумал, что приданое он Эсмеральде увеличит. Какая полезная женщина оказалась!
Иоанн тоже стоять не стал, плюнул, да и направился во дворец, на пир. И напраздновался там так, что к моменту появления чистой, вымытой во всех водах и благоухающей Дианы, был непригоден к продолжению брачной ночи.
Разве что храпеть мог.
Впрочем, кто осудит его величество?
– Твоя птичка?
– Моя.
– Хорошо вышло.
– Гадить я его не учил. Это он сам.
Алесио фыркнул и хлопнул шута по плечу.
– Птичка с тебя, а я со слухами постараюсь.
– Я тоже помогу.
– Вот и ладно.
Нельзя сказать, что мужчины симпатизировали друг другу. Но Эрсоны им двоим однозначно не нравились. И если на первый день сюрприз приготовил один, то на следующий день постарался второй.
Нет, не так себе этот день представляла Диана.
Мечталось о пышной свадьбе. Даже ПЫШНОЙ!
Чтобы она, вся такая очаровательная, в роскошном платье, чтобы Иоанн, в алом и золотом, чтобы послы из соседних стран, а то и вовсе короли Фардании и Картена, и много цветов, и поздравления, и придворные, и завистливые взгляды, и венчание в главном соборе…
Венчание-то было.
Вот со всем остальным получилась неувязка.
Епископ как-то суетливо, совершенно не торжественно читал молитвы, Иоанн, вместо того чтобы сиять от счастья, а то как же, такую красоту в свое полное распоряжение получил, радоваться должен теперь всю оставшуюся жизнь, тоже хмурился и выглядел мрачным, и одет был совершенно не так, как мечталось Диане, во что-то желтое и тоскливое, и придворных было мало.
