Почему-то очень запомнился один день – 8 марта 1972 года, когда я шла привычной дорогой на работу в свой комсомольский комитет.
Вдруг выглянуло первое весеннее тёплое солнышко, и сосульки на крышах водостоков принялись отстукивать капель. Мужчины спешили на работу, придерживая под пальто заветные букетики мимозы. Необычно тёплый для этого времени года ветерок развевал длинные полы моего твидового «макси», пошитого мамой в мою последнюю побывку дома на случай весны…
Мои новые подружки с подготовительных курсов умудрились вытащить меня из дома на выходные и увезли в Подмосковье на свадьбу. Два дня подготовки к заветным вступительным экзаменам были потеряны безвозвратно! И зачем только согласилась?
Пьяная подмосковная свадьба, примитивные парни норовили ухватить тебя под столом за коленку, какой-то дом в лесу, где меня разместили на ночь и где я всю ночь продремала в кресле у камина, опасаясь из-за нетрезвого интереса хозяина идти в отведённую мне комнату…
– Ухажёрами не интересуемся! – так я «отбрила» моего молодого учителя математики на подготовительных курсах, постоянно рвавшегося меня провожать до электрички.
Потерянное время, одним словом. Я вообще заметила, как мне неинтересны стали знаки внимания со стороны противоположного пола в этот год. Всё моё существо, все устремления были направлены только на одно – успешную сдачу вступительных экзаменов! Мне нужно было позарез быть принятой несмотря на то, что я с «периферии», что я хромоножка, что я девушка, наконец! Всё это – «минус». Наверное, здесь следует пояснить, что девочек в Бауманке не особо привечали, чтобы не сказать больше, количество их было крайне ограниченно, особенно на «факультете моей мечты», относились к ним со стороны преподавательского состава по принципу: «пришли удачно выйти замуж»…
Скорее всего, это и явилось причиной моего позорного провала на экзамене по физике в первый год поступления – «гендерный фильтр». Понимать это я начинала только сейчас, пообтёршись в желанных стенах, наслушавшись анекдотов про Бауманку:
– Сколько нужно транспорта, чтобы в него вместить девушек факультета «Энергомашиностроение»?
– Самоката хватит…
– Какая самая красивая девушка Бауманки?
– Баба Яга.
И так далее, и тому подобное.
Но в тот день, 8 марта 1972 года, ко мне вдруг вернулось ощущение молодости, обновления, задора, уверенности в своих силах!
– Я обязательно поступлю в этом году, слышите, мосты и набережные? Я буду здесь учиться, учиться, как зверь, на этом факультете, что выходит своим фасадом на набережную Яузы-реки, я буду «своей» здесь, в этом ВУЗе моей мечты!
– «Просочилось»-таки несколько девиц на мой курс! – скажет впоследствии Полина Ивановна (ведьмочка ещё та!), преподающая математику на нашем потоке. – Ну, держитесь, барышни!
Быстрый поворот на стоптанных каблучках и короткий кивок в мою сторону:
– К вам это, впрочем, не относится. Но учтите – то, как вы проявили себя на вступительном экзамене – ещё ничего не значит! Не расслабляйтесь!
