В совпадения Хамелеон не верила, и потому смерть первой цели вызвала у неё логичный вопрос: «Что происходит?» Вариантов ответа было ровно два. Первый: кто-то ведёт игру одновременно с заказчиком, второй: происходящее гораздо серьёзнее, чем ей представили.
Второй вариант таил в себе множество угроз, но Бри решила не отступать. Она отправилась по следующему адресу — в дом на Шереметьевской улице, — позвонила, а когда услышала за дверью шаркающие шаги, негромко произнесла:
— Я говорю голосом Гаапа.
Как заказчик и обещал, дверь открылась сразу, и перед Хамелеон предстала древняя, под сотню лет, старуха в халате неприятного цвета.
— Что нужно Гаапу? — прошамкала она, недружелюбно разглядывая гостью.
Вместо ответа Бри шагнула в прихожую и, продолжая движение, плавно и предельно точно вогнала под сердце старухи длинную тонкую спицу. Старуха коротко вздохнула, но и только — ни кричать, ни сопротивляться она уже не могла.
— Спица смазана токсином, — холодно произнесла Бри, одной рукой удерживая ошарашенную жертву на спице, а другой закрывая дверь. — Если хочешь жить и дальше служить нашим Древним господам, скажи, за что вас убивают. И я дам противоядие. — Подумала и добавила: — Я — друг.
Несколько секунд старуха с ненавистью таращилась на Хамелеон, но жажда жизни победила, и она проскрипела:
— Нас не убивают.
— Я видела мёртвую Наину.
— Ты видела, но ничего не поняла. Сестра Наина принесла себя в жертву ради высшей цели.
— Какой?
— Мы поднимаем Безликого.
Бри не сразу поняла, о чём говорит старуха, а когда сообразила — не смогла сдержать изумлённого восклицания:
— Безликий мёртв!
— Жив! — рассмеялась старуха. — И скоро у Земли будет новый хозяин! — А в следующий миг смех превратился в кашель. С кровью. Старуха покачнулась и потребовала: — Противоядие!
— Не сегодня, — отмахнулась Бри.
И отступила на шаг, позволив жертве рухнуть на пол.
Итак, ответ получен — чокнутые невесты готовят возвращение Древних. Заказчик узнал об этом и нанял Бри, чтобы не допустить воцарения Безликого.
— Ну, что ж, я не против, — усмехнулась Бри. — Я только «за».
Хамелеон уселась перед старым трюмо, обмакнула пальцы в крем, который принесла с собой, и стала мягкими, уверенными движениями массировать лицо, начиная со лба. На глазах превращаясь в страшную, морщинистую старуху — точную копию убитой.
Отражение…
Оно возникает каждую секунду, каждое мгновение и обогащает мир новым взглядом, новым светом или новой тенью. Отражает мир в глазах и воде, зеркалах и окнах, и в миллионах искусственных глаз — в объективах видеокамер, бесстрастно, без души, но с фотографической точностью. Камеры слежения, камеры наблюдения, камеры измерения скорости… Стационарные и на дронах, в смартфонах и автомобилях, связанные с сетью или связанные с сетью втайне от хозяина, они формировали новый мир — лишённый тайн.
Открытый, но не свободный.
Мир искусственный, неживой, лишённый силы, но копирующий всё вокруг.
Мир, который Авадонна знал досконально.
— Интересно, куда же вы идёте, — пробормотал он, наблюдая за перемещениями Порчи и Кросса.
Дрон сейчас находился в резерве, а передвижение подопечных Авадонна контролировал с помощью уличных видеокамер — специалисты «mystiPlex» подключались к городским сетям без труда, в любое время дня и ночи, позволяя карлику не выпускать объекты из поля зрения.
— Кого же ты нашёл?
Карлика так увлекло преследование, что он уже собрался направить к Иннокентию настоящих агентов, но не успел — зазвонил телефон. Авадонна чертыхнулся, достал трубку, намереваясь сбросить звонок, однако увидев, кто пытается до него добраться, чертыхнулся ещё раз, но ответил:
— Что-то важное, Виссарион?
По тону карлика книжник понял, что позвонил не вовремя, но твёрдо ответил:
— Поверьте — очень.
— Я весь внимание, — вздохнул Авадонна, не отрывая взгляд от монитора.
— Я завершил перевод дневника.
— Как я понимаю, главное мы уже услышали.
— Как выяснилось — нет.
Карлик нахмурился:
— Обнаружил что-то важное?
— Я бы даже сказал: чрезвычайно важное.
Авадонна знал Обузу не один десяток лет и прекрасно различал оттенки его голоса. Он понял, что Виссарион необычайно взволнован, отвлёкся от наблюдения за парочкой и сделал несколько шагов по кабинету:
— Говори.
— Послушайте цитату из дневника, — книжник откашлялся и принялся громко читать, без выражения, но чётко произнося каждое слово: — «Я часто думаю над словами, которые бросил Безликий во время обращения в сгусток. Они преследуют меня. Они стали мне сниться — слова. Я не делился ими с Элизабет, но записал, чтобы не забыть, ибо теперь мне кажется, что Безликий пророчествовал, хотя и говорил совершенно невозможные вещи. Он говорил, что мы с Элизабет будем убиты… Убиты! Что может быть глупее? Поэтому я рассмеялся… Но дальнейшие слова Безликого, его предсказание о том, каким станет мир после нашей смерти, не выходят у меня из головы…»
— Где текст Пророчества? — перебил Виссариона карлик.
— В дневнике его нет, — ответил Обуза. — Вам досталось много книг и записей из особняка Древних?
