Голос заказчика прозвучал громом среди ясного неба. Разумеется, Бри помнила про спрятанную в ухе горошину гарнитуры, знала, что рано или поздно с ней выйдут на связь, но всё равно вздрогнула, услышав в голове чужой голос. Тут же склонилась в очередном поклоне, бубня в тональности молитвы, убедилась, что окружающие невесты не заметили её волнения, и прошептала:
— Всё в порядке.
И это полностью соответствовало действительности.
Хамелеон скопировала внешность убитой, облачилась в её одежду и вела себя точно так, как та должна была себя вести — заказчик выдал Бри подробнейшие инструкции. Никем не узнанная, Бри проскользнула в Смирение, заняла место среди однообразно молящихся старух и теперь ждала сигнал к началу главной фазы операции.
— Мы на позиции, — произнёс заказчик. — Я скажу, что и когда нужно будет сделать.
— Хорошо, — прошептала в ответ Бри и вновь поклонилась, идеально изобразив старческое движение.
«Кем они хотят меня сделать? Кого я увижу, выйдя из храма? Могущество… Земля станет моей собственностью… Могущество! Мне придётся казнить детей… Кем они хотят меня сделать?»
Я не хочу!
Лестница извивалась червём, заползая всё глубже и глубже в московское чрево. Начавшись обыкновенным, грубо-бетонным спуском в подвал, она вскоре превратилась в винтовой буравчик, каменный и с влажными каменными стенами. Здесь пахло сыростью, но проступающая сквозь щели вода больше напоминала слизь, и случайно прикоснувшись, Фёдор до сих пор не мог отделаться от неприятного ощущения — как-будто вляпался в сопли. Или в гной. В холодный гной, пропитавший землю вокруг Смирения. Гной, на котором способны вырасти лишь тени. Гной, готовящийся сожрать всё вокруг.
Но куда больше вонючих выделений Горелова беспокоило другое — сомнения.
«Я не хочу быть тем, кем должен стать!»
«Могущество…»
Он вздрагивал, принимая себя нового, страшась себя нового, восхищаясь собой и ненавидя. Он хотел убить раболепствующих старух, но сдерживался, чувствуя, что ему новому это понравится. Его тошнило при мысли о крови, он упивался воспоминаниями о смерти Алисы и Наины, двух невинных женщин, двух презренных самок, сумевших обратить свои никчёмные жизни в служение ему, непонятно для чего умерших…
Он до сих пор надеялся, что пребывает во сне. Или в коме. Или сошёл с ума.
Он знал, что станет великим владыкой!
Древним, повелителем планеты.
Он не понимал, не мог осознать, каково это: повелевать миром. Он знал, что этот мир станет его вторым владением.
Он путался в себе, не понимая, где он сам, а где тот, кем ему предстояло стать.
— Мы пришли, господин, — перебила его мысли старуха, с поклоном открывая дверь.
Фёдор уверенно прошёл внутрь, остановился у алтарного камня и ощерился, услышав буйные вопли собравшихся в зале невест.
— Не смей меня трогать! — взвизгнула старуха, со страхом глядя на Иннокентия.
— Почему? — искренне удивился толстяк. — Мне нужно кое-что знать, ты отказываешься говорить, поэтому я тебя не просто трону, я тебя так трону, что тебе станет очень-очень больно!
Невеста запищала.
Кросс догадывался, что времени мало, поэтому они с Порчей просто схватили торопящуюся к Смирению старуху, затолкали в фургон и приступили к допросу. Точнее, собирались приступить к очень жёсткому допросу, но справившаяся со страхом невеста неожиданно заявила:
— Можешь делать со мной, что хочешь, урод: господин отомстит за мои страдания!
И доставший нож Кросс в замешательстве отпрянул, пытаясь сообразить, что он только что услышал.
— Какой ещё господин? — издевательски бросила Ленка. — Шаб сдох.
— Скоро всё изменится, — пообещала старуха.
— Вы собираетесь воскресить Шаба?
— Безликого, — брякнула невеста и тут же заткнулась, сообразив, что проболталась.
— Кого? — растерялась Порча.
— Безликого? — изумился Иннокентий. — Мой господин жив?
— Твой господин? — Ленка перевела взгляд на толстяка. — Чёрт, а ведь верно!
— Безликий жив, — подтвердила старуха, догадавшись, что судьба столкнула её с союзником. — И сегодня будет воскрешён.
Несколько секунд ошарашенный Кросс открывал и закрывал рот, отчаянно напоминая сломанного Щелкунчика, после чего посмотрел на Порчу и прошептал:
— Я знаю, зачем Бри отправилась в Смирение.
— Это наша цель, — произнёс заказчик, когда из потайной дверцы позади алтаря появился невысокий худощавый мужчина заурядной наружности.
Он вышел и остановился, щерясь на беснующихся невест то ли в ухмылке, то ли в зверином оскале. Бри и сама запрыгала, замахала руками и завыла при его появлении, в точности повторяя поведение товарок, но при этом мягко, очень аккуратно скользнула по незнакомцу «вторым взглядом» и почуяла в непримечательном мужчине гигантскую внутреннюю силу и невиданную твёрдость. Незнакомец оказался переполнен энергией Ша, но при этом — Хамелеон могла поклясться, — не являлся Первородным.
Но кто, для чего, а главное — как? — наполнил обыкновенного человека таким количеством тёмной силы?
— Скоро вынесут сгусток, — продолжил шептать заказчик. — Как только это произойдёт, мы уберём мужика, а ты должна завладеть сгустком и бежать к южным дверям. Направо от алтаря.
