В.: Да, боюсь, что так и есть, но подобные вопросы должны задаваться. Вы говорите, что это чудовищно.
О.: Совершенно верно.
В.: Но я спросил вас о другом.
О.: Полагаю, в качестве оружия он был бы весьма эффективен. В определенных, строго оговоренных ситуациях.
В.: Аналогичных той, которая была на острове?
О: Как вас зовут?
В.: [имя скрыто]
О.: Что ж, [имя скрыто], если вы предполагаете, что я затягивал процесс и каким-то образом использовал этих детей в качестве… В качестве кого? Испытуемых? Если вы намекаете на это…
В.: Адмирал, имя Клод Лафлер вам ничего не говорит?
О.: Нет. А должно?
В.: Старший матрос Клод Лафлер был одним из ваших людей.
О.: Весь флот – мои люди.
В.: Старший матрос Клод Лафлер служил на той же базе, что и вы. Дочь Лафлера часто нянчила ваших детей. Хотите сказать, что не знаете Клода Лафлера?
О.: Совершенно верно.
В.: До поступления на флот Клод Лафлер был слесарем.
О.: Ближе к делу.
В.: Как вы уже заметили, это мое шоу, адмирал. Я сам выбираю темп. Некоторое время назад Клоду Лафлеру был предоставлен четырехдневный административный отпуск. Этот отпуск начался за день до того, как Том Пэджетт сбежал из клиники доктора Эджертона.
О.: Да? И что?
В.: Адмирал, известно ли вам, что документы на отпуск Клода Лафлера подписаны вашим именем?
О.: Я подписываю множество документов на отпуск. Полдня провожу, подписывая всякие бумажки.
В.: Известно ли вам, адмирал, что отпечатки пальцев Клода Лафлера были обнаружены на двери черного входа в лабораторию доктора Эджертона?
О.: За ответом на этот вопрос вам нужно обращаться не ко мне.
В.: Известно ли вам, что в настоящее время Клод Лафлер находится под стражей? А также знаете ли вы, что Лафлеру есть что сказать по этому поводу?
О.: За ответом на этот вопрос вам лучше обратиться к моему руководству.
В.: Адмирал, кто ваше руководство?
О.: [Свидетель хранит молчание.]
В.: Вы хотите сказать, что даже адмиралы подчиняются чьим-то приказам?
О.: [Свидетель хранит молчание.]
В.: Адмирал, только что вы использовали слово, которое я хотел бы повторить. Чудовищно. Возможно, вы согласитесь, адмирал Брюэр, что преднамеренное высвобождение заразы было бы чудовищным. И если Том Пэджетт являлся той самой заразой, адмирал, то разве не ясно, что остров Фальстаф можно рассматривать как гигантскую чашку Петри, а события, происходившие там, как несанкционированный эксперимент над детьми?
О.: [Свидетель хранит молчание.]
В.: Разве это не чудовищно, адмирал? Разве это не самая бесчеловечная вещь, которую только можно представить?
О.: [Свидетель хранит молчание.]
СУМЕРКИ ПРИВЕТСТВОВАЛИ мальчиков, которые спотыкаясь выбирались из пещеры. В серебристом свете луны Ньютон увидел, что он по пояс мокрый от крови. Отвращение нахлынуло дурманящей волной.
Когда к Ньютону приблизился Макс с горстью листьев – не смог найти другой замены полотенцу, – тот выставил перед собой руку.
– Не подходи. Уже слишком поздно – они повсюду на мне.
Он чувствовал их в трусах – кожу покалывало от странного жара. Черви копошились в едва начавших пробиваться волосах.
– Что же нам делать? – спросил Макс.
– Вернемся в лагерь. Я помоюсь в океане. Посмотрим, поможет ли это.
