Это произнес Шелли. Мальчишки едва смогли его расслышать – ветер подхватил слова и унес их прочь, к гудящим верхушкам деревьев.
– Что? – удивился Ньютон. – Кто болен?
– Разве не ясно? – уже громче сказал Шелли. – Кент. Он чертовски болен. Прошлой ночью я видел, как он…
– Заткнись! – Кент почти рыдал. – Заткни свой поганый рот, Шел!
– Прошлой ночью, – начал Шелли, старательно выговаривая каждое слово, – я застукал Кента. Это он украл холодильник и отнес его к воде. А когда я туда добрался – уже все съел. Он…
Шелли открыл было рот, чтобы еще что-то добавить, но Кент шагнул вперед и отвесил ему пощечину.
– Заткни свой гребаный рот, брехло. Я
Шелли замер на месте. Струйка крови текла из разбитой губы, будто густая смола из разреза клена. Он даже внимания не обратил, его это не волновало. Пустые глаза затянула туманная белизна, в которой отражались сверкавшие над утесами молнии. Шелли смотрел стеклянным взглядом игрушечного клоуна.
– Это сделал Кент, – тихо сказал он. Повышать голос было уже не нужно, мальчишки и так ловили каждое его слово. – Да, это был он. Съел все наши припасы. Ничего не мог с собой поделать. Правда же, Кент? Поэтому я не рассказал сразу – мне было
Кент привалился к двери. Усилие, которое потребовалось, чтобы ударить Шелли, казалось, истощило скудные запасы его сил.
– Мы… не пойдем… внутрь, – запинаясь произнес он.
– Послушай, Кент. – В ледяном голосе Эфраима звучала угроза, кирпично-красный румянец стекал по щекам и заливал шею. – Ты сожрал нашу еду. Ладно, это не важно. Что сделано, то сделано. Но я не буду стоять тут и ждать, пока меня зажарит молния. Поэтому просто скажу тебе: быстренько пересчитай свои жемчужные зубы. И приготовься попрощаться с ними, потому что если через две секунды не уберешься с дороги, то будешь собирать их с земли.
Не дожидаясь ответа, Эфраим уперся плечом в грудь Кента. Тот сложился точно шезлонг. Эфраим ворвался в хижину. Тошнотворно-сладкая волна ударила ему в лицо – так же мог пахнуть воздух внутри сгнившего улья.
Вой ветра походил на свист тысячи кипящих чайников. Кусок черепицы сорвало с крыши, и сквозь дыру стало видно разгневанное небо – синеватая тьма, освещенная вспышками молний. Ветер ворвался в новое отверстие и закружил по комнате клочья окровавленной марли, точно жуткие снежинки.
– Мы должны добраться до подвала! – воскликнул Ньютон.
– А как насчет скаут-мастера? – крикнул в ответ Макс.
Все повернулись к Кенту, который только-только поднялся с пола. Вспышка молнии, осветившая небо, проникла во все закутки и щели хижины.
– Он болен, – сказал Кент.
– Ты тоже! – заметил Эфраим.
– А вот и нет! – Кент вытянул руки, но это не придало ему убедительности. – Ни хрена я
– Макс, – произнес Эфраим, – Кент болен или нет?
– Возможно, – ответил Макс. Ему совсем не хотелось оказаться правым, но другого объяснения увиденному не было. – Мне очень жаль, Кент.
– Охренеть, вот это сюрприз! – прорычал Кент. – Труляля согласен с Траляля!
Ветер на мгновение умолк. В мертвой тишине мальчики услышали голос Тима из шкафа:
– Я
Кент указал на дверь. На его напряженном лице застыло выражение самодовольного восторга:
– Вот видите! Теперь вы
Макс опустился на колени возле шкафа и оторвал полоску клейкой ленты. Откуда она, черт возьми, тут взялась? Он начал выдергивать кухонные полотенца, засунутые под дверь… Но внезапно остановился. А вдруг оттуда что-нибудь выползет? Пусть даже и пальцы скаут-мастера, ставшие тонкими и плоскими, как зачищенные провода?
– Надвигается буря, – сказал он, обращаясь сквозь дверь к скаут-мастеру. – Она уже здесь.
– Я слышу. – Голос у Тима был странный. – Вам нужно взять свечи, одеяла и спуститься в подвал.
– А как насчет вас?
– Думаю… Я останусь здесь, Макс.
Обреченность в его голосе залпом ледяных шипов ударила Макса в грудь.
– Но почему?
– Ты знаешь почему, Макс. Кому-нибудь из ребят плохо?
– Да, кажется Кенту.
– Я не болен! – взвизгнул тот.
– Закрой свой рот, или я сам его закрою, – спокойно и презрительно бросил Эфраим.
Ветер сделал короткую передышку. Голос Тима слышался отчетливо.
– Будьте осторожны, – очень устало произнес скаут-мастер. – Что бы это ни было, оно заразно. И я не знаю, как передается. Но может переходить от одного к другому… Круг за кругом… Я так голоден, Макс.
Гром загрохотал над головами, как будто сшиблись массивные деревянные балки. Волосы на затылках мальчишек встали дыбом. Из-под двери шкафа потекла струйка крови. От такого зрелища у Макса похолодело сердце.
– У вас кровь течет, – прошептал он.
– Кровь? – В голосе Тима не было ни удивления, ни тревоги. – Не знаю, откуда она. Я вообще ничего не чувствую. А теперь иди, Макс. Спускайтесь в подвал. Поторапливайтесь.
ЖУРНАЛ ВЕЩЕСТВЕННЫХ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ, ДЕЛО 518C
РАЗДЕЛ А-17 (личные вещи)
