— Отряд делится на части, — объявил он. — Две идут на врага, в третьей лучники, которые снимают охрану, четвертая прикрывает невольников, захватывает повозки и коней как на конюшне, так и в поле. Это сделают Гордей Бессонов и Осип Горбун. Они уже ушли. Туда, где сейчас Агиш, выходят лучники Истома Уваров и Тарас Дрога. Их задача — уничтожить охрану во дворе. Это два нукера, которых вы все видели. Но только по моему приказу. До этого в обход ручья и, соответственно, двора к шатру выходит Надежа Дрозд. С ним Кузьма Новик, Лукьян Балаш, Боян Рябой и Ильдус Агиш, который сейчас смотрит за хутором. Выход по двукратному уханью совы. Я с Баженом Куликом, Лавром Нестеровым, Филатом Черным и Анваром Баймаком пойду на дом, на захват мурзы. Нападать на шатер и дом следует одновременно, тоже по уханью совы, но уже трижды. — Княжич повернулся к Дрозду и продолжил: — Вам, Надежа, надо будет завалить шатер и изрубить всех, кто окажется под ним.
Дрозд кивнул и заявил:
— Так и сделаем. Ни одного нукера не выпустим. А потом что?
— Потом подходите к дому. Коли понадобится, окажете помощь Бессонову с Горбуном. А нет, у входа быть. Туда же подойти и лучникам. Мы захватим мурзу, срубим Мустафу и начальника нукеров Мунира. Слугу Асана, думаю, убивать не стоит. Закроем его в комнате вместе с наложницами. Бессонов подведет табун, другие кони рядом, в конюшне. Выводим из времянки невольников и сажаем их в повозки. Остальные на коней и к плотам. Да, едва не забыл. — Княжич повернулся к Уварову и распорядился: — Ты, Истома, к дому не ходи, оставайся на прежнем месте и смотри за хутором. Оттуда обязательно кто-нибудь побежит к Казани. Сбей его, коли заметишь. Но только если это будет взрослый мужик. Мальчишку порань в ногу. Сможешь?
— Тяжко на ходу да в темноте. Могу и убить.
— Постарайся задеть так, как я сказал. Ну а выйдет так, как бог даст.
— Слушаюсь, княжич!
— Нам надо будет добраться до плотов и переправиться чрез Волгу. Потом дойдем до стана, там устроим небольшой привал и двинемся в обратный путь, уже на Москву. Коли кому чего неясно, спрашивайте, друзья.
Вопросов у ратников не возникло. Им все было предельно ясно.
— Что ж, тогда готовимся к выходу, — сказал воевода.
Звездное небо начали затягивать тучи.
Глядя на небосклон, княжич, собравший рядом с собой группу, проговорил:
— Это нам не надо бы.
— Да, — проговорил Кулик, — не дай бог, еще ветер подымется, тут-то управимся, к плотам отойдем, да так и останемся на этом берегу. Волгу при сильной волне не переплыть.
— Не переплыть, — согласился Черный, — тем боле что с нами будут невольники. Плоты загрузятся, осядут. Остается молиться, дабы буря не разыгралась.
Но пронесло. Тучи закрыли небо и ушли на юг, пролившись дождем над Казанью. Вновь вспыхнули звезды.
Савельев дал команду Дрозду:
— Начинай, Надежа, выходи к роднику, обходи его. Людей береги, понапрасну на рожон не лезь.
— Слушаюсь, княжич!
Вскоре дважды проухала сова. Дружинники двинулись вперед, подошли поближе к дому и шатру. На хуторе по-прежнему царила тишина.
Савельев подозвал к себе Бессонова и спросил:
— Как Горбун?
— Держится достойно.
— Выходите к конюшне и времянке со стороны хутора. Ожидать на задах, в разговор с невольниками через доски не вступать! Они вообще не должны догадываться о вашем присутствии. Тебе все понятно, Гордей?
Бессонов вздохнул и ответил:
— Понятно, княжич.
— И табун, Гордей. Пусть не весь, но хоть половину ты должен пригнать к дому.
— Сделаю. Вы в доме поосторожнее. Кто знает, что за люди Мустафа, Мунир и слуга Асан.
— Рубаил говорил, что Мунир еще может взбрыкнуть, а Мустафа и Асан не в счет.
— По себе судит. А вдруг главная опасность как раз в слуге или Мустафе?
Княжич улыбнулся.
— Ты, Гордей будешь учить меня?
— Нет, Дмитрий Владимирович, я просто предостерегаю.
— Занимайся своим делом!
— Да, княжич.
Дмитрию было видно, как Бессонов и Горбун осторожно обошли двор мурзы и укрылись за времянкой. Потом он перевел взгляд на двор. Там как были, так и оставались двое охранников. Они только что подбросили дрова в костры.
Лучники выбрались из леса, по траве проскользнули в балку. Вскоре они появились на ее противоположном склоне.
Охранники тем временем разошлись. Один присел на чурбан, поставил саблю между ног и глядел на огонь большого костра. Другой стал ходить вдоль восточной стены дома, напротив конюшни и времянки.
Савельев взглянул на склон балки и махнул рукой сверху вниз, словно рубанул саблей. Истома принял сигнал, что-то показал Дрозду, и оба поднялись на гребень.
Часовой у дома был как на ладони. Его запросто можно было поразить, но лучники не спешили. Второй охранник отошел к времянке и попал в темноту. Стрелкам пришлось ждать, покуда он выйдет оттуда.
Тот появился, встал и глянул на полосу леса так, будто почувствовал что-то. И тогда лучники опустили тетивы. Стрелы насквозь пробили горла обоих нукеров. Они захрипели и мешками повалились на землю.
Княжич обернулся к своим людям и спросил:
— Готовы, друзья?
— Готовы! — ответил за всех Кулик.
— Ну, тогда с богом! Филат, давай!
Трижды ухнула сова, и ратники Савельева пошли к дому.
