"Давайте заканчивать. Пусть все выгружаются из вертолетов. Мы отправимся обратно, как только сможем навести тут порядок". "Дельта" начала грузиться С-130-е. Люди майора Фитча, сорок парней из "Голубой" секции, начали посадку в самый дальний к северу от дороги ЕС-130 – тот самый, что должен был заправить Шефера.
Все машины должны будут взлетать по команде полковника Кайла. На мою долю не осталось ничего.
Я переходил от одного С-130 к другому, прикидывая в уме количество людей, которых нужно погрузить на борт каждого. Я также хотел убедиться в том, что никто из пилотов С-130 не взлетит без команды. "Эй, не улетайте отсюда по собственной инициативе. Мы должны погрузить на борт "Дельту".
Я ухватил одного из пилотов за рукав. "Ради бога, не улетайте". Он наклонился ко мне: "Никто не собирается улетать отсюда, полковник, пока мы не погрузим всех". Мне хотелось обнять его! У меня не было времени, чтобы сидеть без дела или лить слезы. Слишком многое нужно было сделать, чтобы завершить дела на "Пустыне-Один".
Развернувшись, я быстро направился в голову строя. Было почти 02.40. Некоторые из пилотов С-130 начали давать газ двигателям. Повсюду кружилась пыль. Между порывами ветра я увидел, как один из вертолетов приподнялся и накренился влево. Он слегка скользнул назад. Затем "БАААМ!" Это была не бомба, не "ТРАХ!" Это был протяжный глухой "БУБУХ!" Взрыв топлива. Голубой огненный шар взметнулся в ночное небо. Очевидно, вертолет, который я только что видел взлетающим – это была машина Шефера – столкнулся с северным ЕС-130, тем, в который только что загрузилась "Голубая" секция.
Я бросился туда, но не смог добежать дальше дороги. Жар был слишком силен, чтобы подойти ближе. Ближайший к пожару вертолет тоже готов был вспыхнуть. В нем в любой момент могли начать рваться патроны .50 калибра. Пламя достигало в высоту трехсот-четырехсот футов. Стало светло как днем. Я опасался, что из-за сильного жара ближайший к этому аду самолет также может загореться и взорваться.
Кайл! Я огляделся и увидел его возле радиостанции. Ему меньше всего было нужно, чтобы я путался под ногами.
Я подумал о "Голубой" секции и майоре Фитче. Сквозь пламя я видел, что вертолет врезался в левую сторону самолета. Теперь начали взрываться ракеты "Редай"*, крутясь, улетающие в ночное небо, как на фейерверке 4 июля. Казалось, что сквозь языки пламени видно движущихся людей. Первые несколько человек из "Голубой" секции, на которых я наткнулся, не могли точно сказать, всем ли удалось выбраться.
В отдалении продолжала гореть автоцистерна. Автобус стоял там, где его остановили. Невдалеке, возле дороги, скучившись, сидели на корточках пассажиры. Вырисовываясь на фоне пламени, посреди пустыни стояли пять вертолетов.
Майор Фитч подбежал к Бакшоту, и доложил, что весь личный состав "Голубых" спасся, однако один из операторов, вернувшийся, чтобы вытащить одного из членов экипажа, сильно обжег руки. Бакшот сообщил мне, что Фитч, учитывая, через что ему пришлось пройти, выглядел довольно спокойным.
Кайл все еще вел радиопереговоры, когда я подошел к нему. "Ну и что теперь?"
Он ответил: "Я должен обеспечить безопасность. Как только разберусь с этим, будем убираться отсюда. Что ты теперь думаешь об этих вертолетах?"
"Там чертовски жарко", ответил я, "второй может разнести в любую минуту".
"А как насчет остальных?"
"Их необходимо уничтожить".
Один из нас сказал, по сей день не помню, кто именно: "Давайте разбомбим их". Джим связался по радио с генералом Войтом и порекомендовал ему получить разрешение на нанесение авиаудара.
На земле царила суматоха. Мне хотелось как можно быстрее вывезти всех из пустыни.
Я вернулся к последнему 130-му в строю. Из него только что выпрыгнул Бакшот, собираясь отправиться помочь возвращающейся группе "дорожных наблюдателей".
Остальные самолеты начали выруливать на взлет.
Со стороны я видел пилотов-морпехов, со всех ног мчащихся к нашей машине. Как только они оказались на борту, рампа была поднята и захлопнулась. Я вскарабкался в кабину пилотов и наш самолет начал движение. Выруливая, он описал полукруг. Теперь мы были третьими в очереди на взлет. Оба самолета перед нами взлетели.
Бензовоз уже почти догорел, однако вертушка и С-130 полыхали вовсю.
Было почти три утра.
Проведя на земле четыре часа пятьдесят шесть минут, "Дельта" покидала "Пустыню-Один".
Мы катились по грунтовке. Огромный 130-й начал набирать скорость. Внезапно мы наскочили на насыпь. Я вспомнил, что, находясь на земле, видел ее, высотой она была, должно быть, фута три. К этому моменту мы уже разогнались, и нос нашего С-130 взмыл вверх почти вертикально. Затем его бросило вниз. "Мы купили ферму!"** Если уж удача существует… Самолет хлопнулся об землю. Пилот прибавил газ и каким-то образом смог вновь поднять его в воздух. В следующее мгновение я почувствовал, что мы набираем высоту.
Если бы на "Пустыне-Один" нам удалось действовать по плану, шесть полностью груженых вертолетов приближались бы сейчас к месту укрытия.
