Я узнал, что пилотом, погибшим на 130-м, был Ричард Бэйк. Во время тренировок, проводимых ВВС в Халберте, Бэйк проявил себя как пилот, задававший уровень в посадках и взлетах на грунт и полетах на предельно малых высотах. Полет в Иран и возвращение оттуда были прекрасной демонстрацией летного мастерства. Пилоты ВВС прекрасно справились с задачей, и среди них не было никого, кто был бы лучше Рика Бэйка.
Мы приземлились на авиабазе Лэнгли в Виржинии, где нас встретил генерал Отис. Он был профессионалом и, разумеется, чрезвычайно сочувствовал нам. Генерал Войт отправился с ним в Пентагон. Я подозревал, что ему не придется спать еще несколько часов.
Когда "Голубая" секция перегружалась из "Старлифтера" в C-130 для следования в Кэмп Смоуки, борттехник, которому никто не сказал, кто эти люди, провел подробный, профессиональный инструктаж по чрезвычайным ситуациям, помимо прочего разъяснявший процедуру покидания С-130 в случае возгорания. Когда он закончил, парни, все еще пахнувшие дымом, многие с опаленными волосами, встали и устроили ему овацию.
Мы с "Дельтой" прилетели в Кэмп Смоуки ранним утром воскресенья и, как только люди были устроены, я тоже нашел себе койку и мгновенно уснул.
В то воскресное утро, 27 апреля, в 11.00 мне позвонили по защищенной линии из ОКНШ, и сообщили, что после обеда наше расположение посетит президент, и что вскоре нам сообщат более подробную информацию.
Генералы Войт и Джоунс прибыли около полудня, и пообедали с нами. Пилоты морской пехоты, водители и переводчики с фарси также находились здесь.
Хотя дождя и не было, день выдался холодным и пасмурным. Поскольку облачность едва не накрывала Кэмп Смоуки, президентскому вертолету пришлось лететь очень низко.
Президента Картера сопровождали доктор Бжезинский, доктор Браун и два агента Секретной службы.
Когда президент подошел ко мне, я принес извинения за провал операции. Направляясь к ангару, где был собран личный состав, он по-дружески обнял меня.
Генерал Войт поднялся на трибуну и произнес речь в стиле Кнута Рокни . Бойцы стояли в строю, но были в гражданской одежде. Закончив, генерал Войт представил президента Картера.
Он говорил негромко и проникновенно.
Невзирая на случившееся, он высоко оценил то, что эти люди сделали для своей страны. Затем он выразил озабоченность судьбой заложников, которая, как было видно, по-прежнему занимала его мысли. Мы должны продолжать, заявил он, поиски способа освободить их.
После этого короткого обращения он сказал мне, что хотел бы встретиться и поговорить с каждым лично. Затем президент двинулся вдоль строя, пожимая руку каждому. С большинством из них он разговаривал около минуты, с некоторыми дольше.
Доктор Бжезинский следовал за президентом, также пожимая руки и бормоча приветствия. Он был в спортивном блейзере и чем-то наподобие лыжных ботинок. Борис заметил это, и когда доктор Бжезинский оказался перед ним, на отличном польском произнес: "У вас отличные ботинки, сэр". Это удивило доктора Бжезинского. Они с Борисом продолжили общаться на польском. Их беседа продолжалась несколько минут.
Прежде чем направиться к своему вертолету, президент произнес своим мягким голосом: "Большое упущение, что до этого момента я так мало знал об отряде "Дельта". Я был чрезвычайно впечатлен тем, что узнал о них и увидел сегодня. Я не знал, что у нас все еще есть такие люди, те, кто готов пожертвовать всем ради своей страны. Полковник Беквит, я горжусь этими людьми".
Глава 46
