Меня встретили полковник Беннет и Билл Патч, подполковник, командовавший на территории II Корпуса американскими советниками из Сил спецназначения. Они быстро обрисовали ситуацию: Плейми был атакован необычайно крупными силами коммунистов и в настоящее время находится в осаде, что обе стороны несут большие потери, и что необходимо перебросить мои силы в лагерь, чтобы оказать его защитникам хоть какую-то помощь.
Полковник Беннет считал, что лучшим способом доставить нас туда будет десантирование в Плейми парашютным способом перед самым закатом – сегодня вечером! Джон был из того сорта парней, что толкают на действия. Но эй, мужик, сказал я себе, это не выход. Я не желал видеть, как буду болтаться под куполом, и какой-нибудь коммуняка подстрелит меня, пока я опускаюсь в этот сраный маленький лагерь. Я подумал, что у нас есть и другие способы действовать.
Беннет продолжал уговаривать: "Все будет в порядке. Чарли, мы все продумали". Я ответил: "О да, но я не сделаю этого". Так что я был очень рад, когда старший военный советник в регионе Тед Мэйтаксис, слушавший нашу беседу, повернулся к Беннету и сказал: "Сегодня вечером не будет никакой парашютной выброски. И, собственно, ее вообще не будет".
По-настоящему события начали разворачиваться в ту среду вечером, когда к нам прилетел полковник Маккин.
Очевидным способом попасть в Плейми было проведение аэромобильной операции. Иными словами, с помощью вертолетов мы должны были высадиться как можно ближе к лагерю, а затем пробиться к нему. Проблема состояла в том, что по всей зоне II Корпуса шли различные операции, и вертолеты, в которых мы нуждались, были уже задействованы. Маккин и Мэйтаксис окончательно зациклились на этом и адски спорили. Полковник Маккин сказал: "Что если погода окажется плохой, Тед, и эти вертолеты не смогут добраться до исходных районов проведения этих операций?" Мэйтаксис ответил: "Ну тогда, Билл, эти вертушки сможем получить мы". "Тогда, дьявол меня раздери", заявил Маккин, "пусть погода портится!"
Когда, наконец, ситуация вокруг Плейми получила номер первый в региональном списке приоритетов, все остальные операции были отменены, и мы наконец смогли получить вертолеты.
Я проработал всю ночь, изучая карты в поисках мест для площадок приземления и определяя пути подхода. Я нутром чуял, что это будет несколько сложнее, чем просто взять и слопать пирожок. Я переговорил с передовыми авианаводчиками ВВС, совершавшими облет лагеря. В том районе было большое количество сил противника. Я чувствовал, что это будет операция, в ходе которой мы можем потерять многих.
На следующее утро вместе с Биллом Маккином мы облетали окрестности лагеря, стараясь найти площадку приземления. Тонкость была в том, что нужно было подобрать место, находящееся не слишком близко к лагерю, чтобы не раскрыть наши карты противнику, и не очень далеко, чтобы мы не выдохлись по дороге к лагерю. В какой-то момент полета у сопровождавшего нас "кабана"*** оторвалась одна из лопастей несущего винта, он упал в джунгли и взорвался. Дурной знак.
Две роты вьетнамских рейнджеров и пятнадцать "зеленых беретов" из Проекта "Дельта" погрузились в вертолеты в Кэмп Холлоуэй и взлетели, взяв курс на юг, к Плейми. Мы высадились около 09.00 21-го, после того как бомбардировщики и ганшипы подготовили район, нанеся по нему два бомбоштурмовых удара. День был, как обычно, жарким. Майор Тат, командовавший рейнджерами, согласился со мной, что продвигаться следует очень медленно и осторожно. Я не считал, что следует жертвовать безопасностью в пользу скорости. Слоновая трава****, сквозь которую мы продвигались, была нам по плечо. В некоторых местах, где растительность была особенно густой, нам приходилось пробираться сквозь нее на карачках.
Около полудня мы подкрались к небольшой деревне. Мы обнаружили, что жители покинули ее, однако они были здесь еще часов девять-десять назад. Угли в очагах еще тлели. Кто-то проходил здесь и забрал людей с собой. Это обеспокоило вьетнамцев. Я не придал этому особого значения, поскольку теперь был лишь вопрос времени, когда мы наткнемся на кого-нибудь. И тут полковник Беннет, находящийся на борту О-1, одного из тех маленьких самолетов-корректировщиков, вышел на связь.
Сначала он приказал мне отметить наше местонахождение дымом. Я отказался. Тогда он принялся погонять меня: "Майор, вы двигаетесь слишком медленно. Такими темпами вы застрянете тут на неделю". Я деликатно, но твердо ответил в том смысле, что все это прекрасно, но отчего бы вам не отправиться в свой кабинет, и не предоставить мне заниматься делом. Он не находится на земле, и не имеет представления, как у нас тут идут дела.
