Я связался с Плейку и разъяснил им, что в первую очередь нам следует укрепить лагерь, чтобы быть уверенными, что мы сможем удерживать его, а уж затем выяснять, с противником какой численности мы имеем дело. Нам не следует предпринимать ничего до тех пор, пока мы точно не выясним это. Бил Маккин был не согласен со мной. Он сказал: "Я хочу, чтобы вы вышли из лагеря, обследовали его окрестности и зачистили их от противника. Если вы это сделаете, то, вне всякого сомнения, сможете удержать лагерь".
Я ответил: "Это плохая идея, сэр".
Он сказал: "В таком случае, майор, я приказываю вам сделать это".
После обеда мы подняли обе роты рейнджеров. Советником у них был капитан Томас Пассер, выпускник Вест-Пойнта, о котором я был очень высокого мнения. Я собрал его и остальных американских советников, которые должны были отправиться на операцию по зачистке. "Я хочу чтобы вы там были очень осторожны. Никакого риска без необходимости". Затем я обсудил с Пассером состояние дел в обеих ротах. Командный состав в одной из них был сильнее, чем в другой. Я предложил Тому идти с более сильным подразделением. Он считал, что должен идти с более слабым, поскольку сможет пнуть их в задницу и заставить двигаться. В конце концов, я согласился с ним. Он пошел с более слабой ротой. Мне не следовало допускать этого.
По плану мы должны были начать зачистку с северного склона, огонь со стороны которого был наиболее интенсивным. Северовьетнамцы дождались, пока обе роты выйдут из ворот. После этого они вылезли из своих нор и обрушили на них массированный огонь. Погибло четырнадцать человек, включая Тома Пассера. Многие были ранены. Мне очень повело, что удалось вернуть хоть кого-то из этих рейнджеров в лагерь. Их просто растерзали. Я немедленно вышел на связь и заставил "Бульдога" согласиться с тем, что нам следует укрепить лагерь. Затем я запросил, чтобы нам перебросили по воздуху пару сотен пятигаллонных канистр с водой, которая у нас заканчивалась, и побольше боеприпасов. Я не знал, сколько и чего у нас осталось, но хотел быть твердо уверен, что у нас все есть. Я также попросил пару коробок сигар, сигарет на всех и ящик виски. "Какой – мне не важно, сгодится любой". В результате Маккин слегка вышел из себя. Потом я затребовал вертолет, чтобы вывезти убитых. Я считал, что большое количество трупов снижает моральный дух. Рассказывали, что в Плейку Маккин спросил, кто вызовется добровольцем лететь к нам, но ни один из американских пилотов-вертолетчиков не вышел вперед.
Первый борт ВВС, осуществлявший выброску припасов, прошел слишком высоко, чтобы избежать огня крупнокалиберных пулеметов, чьи позиции окружали лагерь. В результате большая часть боеприпасов оказалась по ту сторону колючки. Следующая партия грузов приземлилась в пределах лагеря. Это были боеприпасы. В третьей выброске были вода, сигары и прочие заказанные мной предметы. Все это свалилось нам едва ли не на головы.
В конце того первого дня, после того, как роты рейнджеров вернулись обратно, мы зализали наши раны и разобрали сброшенные припасы, я собрал Томми Томпсона, Бо Бейкера, Билла ДеСото и Джона Пиолетти. Мы начали осознавать, что нам чертовски повезет, если мы сможем выбраться из лагеря живыми. По нам вели плотный огонь 80-миллиметровые минометы и 75-миллиметровые безоткатные орудия, и я был крайне обеспокоен, сможем ли мы продержаться ночь. Я приставил своих людей ко всем пулеметным расчетам, чтобы быть уверенным, что они знают, каковы из обязанности. Мне не хотелось, чтобы они побросали манатки и в панике разбежались. Той ночью мне казалось, что нас вот-вот раздолбают. Интенсивный огонь из минометов и безоткаток продолжался всю ночь, однако никто не пытался нас прощупать.
На следующий день мы начали усиливать оборонительные позиции лагеря. Огонь минометов и безоткаток то усиливался, то ослабевал. Внезапно один из солдат противника выскочил из укрытия и бросился к проволоке, метая ручные гранаты. Около 10.30 был тяжело ранен Билл ДеСото. Пуля из крупнокалиберного пулемета почти оторвала ему руку.
Исходя из интенсивности обрушиваемого на Плейми огня, я прикинул количество осаждающего нас противника. Когда я доложил, что, по моему мнению, в окружении лагеря участвует два, а, может быть, и три отряда противника численностью до полка, кое-кто из находившихся в Плейку был реально шокирован. После этого я получил приоритет на запрос авиаударов. Ущерб, который наносили противнику эти удары, невозможно переоценить. Вызов авиации и целеуказание осуществлял мой заместитель, майор Томпсон. Истребители ВВС и самолеты морской авиации, взлетавшие с авианосцев, находившихся на Янки Стейшен, сотрясали окрестные джунгли. Весь день они обрушивали на противника напалм, 250 и 500-фунтовые бомбы. Позже мы узнали, что нас окружили два регулярных пехотных полка Северовьетнамской армии, 32-й и 33-й.
В эту ночь мне по радио передали телеграмму от президента Джонсона. В ней было что-то вроде: "Мыслями мы с вами. Держитесь там, сколько сможете, да благословит вас бог".
