Мы продолжили двигаться через джунгли, выстроившись колонной по одному. Мы очень растянулись. Примерно в середине дня я услышал впереди два выстрела. Бросившись вперед, я обнаружил, что один из моих парней подстрелил солдата противника, одетого в тропический шлем и униформу цвета хаки. Он нес ящик со снарядами к 75-мм безоткатному орудию. Второму солдату удалось скрыться в густых зарослях. Подошедший майор Тат обшарил одежду мертвеца в поисках документов. Тат нервничал. Он сказал мне, что этот человек, скорее всего, не из "Ви-Си", а из подразделения регулярной Северовьетнамской армии. Мы подозревали, что в настоящее время на юге находятся регулярные части армии Северного Вьетнама ("Эн-Ви-Эй"), но этот был первый случай, когда кто-либо из нас получал фактическое подтверждение этого. В следующий раз, когда над нами пролетал один из самолетов связи, я вышел в эфир передал эту новость.
Майор Тат подошел ко мне и сообщил, что он и его роты рейнджеров собираются повернуть назад. Это был максимум, насколько они могли зайти. Я ответил, что моя задача состоит в том, чтобы добраться до Плейми, и я собираюсь сделать это, с ним или без него. Я бы предпочел сделать это с ним, но на самом деле меня не колышет, будь то так или иначе. Я собираюсь усилить оборону лагеря. Тат сказал, что, когда мы застрелили северовьетнамского солдата, пошла уже совсем другая игра. Я не видел достаточных причин для испуга. Хотя, наверное, должен был. Время шло, так что не стал долго спорить.
Я подозвал к себе пятнадцать американцев, объяснил им ситуацию и сообщил, что предполагаю двинуться дальше. Я сообщил майору Томпсону и своим двум сержантам, что мы возглавим деблокирующие силы.
Со мной был сержант-майор группы, правая рука Билла Маккина, Джон Пиолетти. Сержант-майор Пиолетти уговорил Маккина отпустить его со мной. Я был в смешанных чувствах. Я знал, что если с Джоном что-то случится, Маккин вздернет меня живьем. В то же время я знал, что если мне потребуется поддержка, Маккин не оставит меня и своего сержант-майора болтаться за бортом. Ну и сверх того, сержант Пиолетти был первоклассным парнем. Я доверял свою жизнь своему собственному сержант-майору, Биллу ДеСото. И был рад, что он отправился со мной в это приключение.
Также со мной был новый оперативный офицер. Томми Томпсон должен был отправляться домой через две недели, а майор Эй-Джей Бейкер только что прибыл в страну. Это был отличный парень, здоровяк, которого мы все звали "Бо", игравший в футбол за университет Арканзаса. Он прибыл в Нячанг 19-го, а 21-го уже был со мной в джунглях под Плейми. Что за способ отлично развлечься! Я приказал ему прикрывать тылы нашей маленькой колонны, и мы продолжали движение.
Примерно к 20.00 мы оказались настолько близко к лагерю, что могли слышать стрельбу. Я вызвал лагерь по радио, связь была отличной. Кто-то сказал мне: "Заходите и присоединяйтесь к вечеринке". Это меня разозлило. Я знал, что там есть погибшие, и что люди продолжают гибнуть, и я не воспринимал это как чертову вечеринку. Кроме того, я решил не входить в лагерь тем вечером. Шестое чувство подсказывало мне, что если я попытаюсь сделать это, находящиеся внутри могут принять нас за противника, и если на периметре окажется кто-нибудь склонный палить без разбора, все может кончиться плохо. Я связался с Плейку и сообщил Маккину, что войду в лагерь на рассвете. Мы с Биллом ДеСото быстро доразведали узкую разбитую грунтовую дорогу, вдоль которой двигались, и которая вела в лагерь. Когда мы вернулись к колонне, ко мне подбежал "Бо" Бейкер: "Майор, Тат вернулся". Я последовал за ним – там было две роты рейнджеров. Тат сказал приличествующие случаю слова о том, что он потерял бы лицо, если бы бросил меня.
