«Я не вмешиваюсь, – подумал Джо. – Просто прорабатываю свои проблемы с отцом».
– Беги, – сказал он. – Беги и не оглядывайся.
Клэр обезумевшим взглядом посмотрела на него, встряхнулась и побежала к открытому окну.
Она почти успела.
Ее неудача, как позже думал Джо, была судьбой, незримой даже для немертвых вроде него, которая взяла дело в свои руки. Пламя лизнуло сумку на спине женщины; дешевый материал подбодрил хватку огня, увлекая его перекинуться на волосы и шею. Клэр вскрикнула, когда пламя поползло по ней, как плесень, за секунды охватив все тело.
Она завопила, зовя на помощь, но даже в конце, не желая расстаться с пылающей сумкой, упала головой вперед прямо в пекло.
Джо почувствовал руку на плече и не сопротивлялся, когда его увлекли прочь. Вдали выли сирены.
– Ты пытался помочь ей, – мягко сказала ему Грейс, – но есть люди, которым не дает помочь сама судьба… – Она посмотрела по сторонам, глядя, как рушится наследие ее мужа, выстроенное на кровавые деньги. – Давай найдем местечко потише. Нам нужно поговорить.
Полная тишина – такую Джо не слышал годами – укутывала пологие холмы; первый свет дня придавал снегу красноватый оттенок. Все было так, будто Бог приберег это место специально для них, оставил оазис земного покоя в едва не поглотившей их буре безумия.
– Красно небо поутру пастуху не по нутру.
Грейс улыбнулась, беря Джо за руку.
– Удивительно, городской мальчишка помнит эту поговорку…
– Я часто ее слышал, когда был сельским мальчишкой.
Грейс фыркнула, без задней мысли.
– Джозеф, ты всегда был городским парнем, какую бы одежду ни надевал. Мы с твоим папой мало что могли с этим сделать, несмотря на все наши усилия.
– Хотя мне здесь нравилось, – сказал Джо, указывая на лощину внизу. – Поэтому, наверное, ты и выбрала это место.
– Отчасти, – отозвалась Грейс. – Должна признать, это не только ради тебя. Никогда не думала, что снова увижу эти холмы, но такие же прекрасные, какими я их помню, особенно под снегом. А ты помнишь, как мы приезжали сюда зимой? Я села за руль, потому что папа отказался – он сказал, это слишком опасно. Мы взяли с собой санки и гуляли тут несколько часов.
– Я всегда думал, что это была дурацкая идея – перечить папе. К тому же мы едва не убились на обратном пути.
Грейс снова рассмеялась.
– «Почти» не считается. Этому тебя учит послежизнь, если раньше не научился.
Тишина между ними, ерзает на своем сиденье.
– Знаешь, о чем я думаю? – спросил Джо. – Я думаю о том напутствии, которое ты дала мне за неделю до смерти. Как будто ты знала или чувствовала…
Грейс подняла руку, прикрывая глаза от блеска снега в лучах восходящего солнца.
– Может, я и знала, просто не понимала.
– Ты спросила, считаю ли я себя хорошим человеком, и я сказал, что пытаюсь им быть.
Грейс молчала.
«Когда меня не станет, проживай каждый день, как будто я смотрю на тебя. Вот о чем просила меня мать, и если ты послушаешься, в твоей жизни будет больше хороших дней, чем плохих». Мне было плевать на послежизнь, и я точно в нее не верил. Каждая грязная сделка, каждая сломанная кость, каждая замученная девочка, от которой я отворачивался, – и все это время ты смотрела…
– Да, – ответила Грейс. – Так и было.
Джо уставился себе под ноги.
– Ты никогда не выдавала свои мысли, мама.
– А ты всегда жил только по собственному разумению, Джо. Не стану притворяться, будто не стыжусь того, что ты делал все эти годы. Да, стыд мой – бессмысленное, жалкое, эгоистичное чувство. Но впустую растраченная жизнь – твоя. – Она сжала его руку. – Еще не поздно это исправить.
– Давай начнем, – сказал Джо.
– Давай начнем, – согласилась Грейс.
Они помолчали, не желая тревожить тишину; наконец Джо нарушил ее.
– Прежде чем мы этим займемся, объясни мне кое-что. Ты вела безупречную жизнь; как же вышло, что ты оказалась среди неудачников из «Отряда мертвых»? Я думал, тебя направят прямиком в рай… Бог знает, ты это заслужила, вырастив меня. Так почему ты здесь?
Совсем рассвело, и их затопил свет. Грейс встала, протянула руки, обнимая его.
– Я давно не видела такого восхода. Любого восхода.
– Мам, это не ответ.
Грейс закрыла глаза, отгораживаясь от солнца.
– Потому что я его не заслужила. Я видела, что ты сделал со своей жизнью, и думала, что это моя вина. Не целиком, но достаточно. Я видела, во что превращался твой отец, как он не смог выстоять там, где должен был, как глубоко пал с тех пор, как я умерла и покинула вас обоих. Нам всем нужно искупить вину и понести наказание, и я пока не исполнила ни того, ни другого.
Джо встал с бревна, на котором устроился, и потянулся.
– Поэтому ты здесь? Чтобы убедить меня посвятить послежизнь искуплению вины?
Грейс открыла глаза и протянула руку.
– Джо, пройдись со мной. Мы в любом случае видимся последний раз, так давай постараемся, ладно?
