— Ми-ти? Долг, говоришь, отдать?
Ставни вдруг резко распахнулись, едва не зашибив отрока, хорошо — тот вовремя отскочил в сторону.
— Ну? — высунулся на улицу вислоусый булочник Периго, торговавший кроме булок еще и всякой прочей снедью. — А, вот он ты, Мити. Ну, иди к дверям, открою.
Митрий послушно подошел к обитой железными полосками двери.
— Заходи, Мити! — Булочник тут же захлопнул дверь, едва посетитель успел войти.
— Шляется тут какой-то черт целый вечер, — пояснил месье Периго. — Все выглядывает, вынюхивает, выспрашивает чего-то.
— А, — отсчитывая долг, безразлично промолвил Митрий. — И про кого выспрашивает?
— Да не бойся, не про тебя, — хрипло расхохотался булочник. — Вынюхивал тут про одного молодого нормандского дворянина, дескать, не живет ли такой где-нибудь поблизости?
— Вот как? — насторожился отрок. — И что, вызнал? Вы-то ему что сказали, дядюшка Периго?
— А ничего не сказал, — буркнул булочник. — Отмахнулся и все… Ветчины взвесить?
— Угу… И еще творогу!
— Творогу ему на ночь глядя… Я-то знаю, кем тот хлыщ интересовался — каким-то раненым. А кто у нас ранен? Жан-Поль! Кто Жан-Поля не знает? Какого-нибудь важного черта пришиб на дуэли — вот и ищут теперь. Сказать по правде, — месье Периго наклонился к самому уху Митьки, — я бы на месте Жан-Поля сбежал от греха куда-нибудь к аббатству Святой Женевьевы, там бы и поснимал жилье некоторое время, пока все уляжется. Ты-то его увидишь?
— Кого, Жан-Поля?
— Ну да, его.
— Увижу, как не увидеть? — задумчиво протянул Митрий. — И обязательно все ему передам. Вот вам денье за сведения, дядюшка Периго!
Хлопнув дверью, юноша выскочил на улицу и осмотрелся. Неприметного незнакомца поблизости не было.
— Ну, Жан-Поль, — на ходу прошептал Митька, — видать, и ты наследил где-то, видать, и ты…
Иван проснулся от щебетания птиц. Поморщился — сквозь приоткрытые ставни прямо в глаза било солнце. Который сейчас час?! Может, уже дело к полудню?
— Эй. — Он потряс за плечо Митрия. — Просыпайтесь! Уже день!
— Не день, а всего-навсего раннее утро, — лениво отозвался Жан-Поль. — Слышите колокольчики? Гонят на пастбище стадо.
Иван прислушался — и впрямь…
Все четверо, включая Жан-Поля, находились сейчас на втором этаже небольшого постоялого двора, располагавшегося в деревушке Монфор-сюр-Рисль, что на полпути из Руана в Лизье. Славный город Руан друзья облазили весь, но никаких неприступных аббатств, увы, не обнаружили, те, что имелись, выглядели вполне мирно, можно даже сказать — тривиально, и зубчатые стены имели скорее для красоты, нежели для обороны. Распахнутые настежь ворота, обширные цветники — красиво, конечно, жили руанские монахи, да и сам город путникам показался красивым, только вот задерживаться в нем лишний день времени не было.
Митька, правда, как раз предложил задержаться и «все тщательно обследовать» — а вдруг повезет? Вдруг грамоты спрятаны именно здесь? Иван лишь покачал головой, напомнив, что Ртищев говорил о каком-то весьма отдаленном аббатстве, а вовсе не о тех, что располагались почти посреди крупного города. Рассудив таким образом, решили больше не задерживаться и ехать до Кана, тоже крупного города, правда, по словам Жан-Поля, гораздо меньшего, чем Руан.
Естественно, нормандца в тайну поисков не посвящали, использовали «втемную», тем более к этому имелся хороший повод — получилось, что именно Жан-Полю нужно было срочно убираться из Парижа. А куда? Конечно, на малую родину. Ну и Иван с компанией, конечно же, напросились в спутники — мол, им так удобней добираться в Россию: сесть в каком-нибудь маленьком порту на корабль и… Хиленькая, конечно, версия, но нормандец в подробности не вдавался вообще, наоборот, ужасно обрадовался неожиданным спутникам.
— Только мы бы хотели осмотреть по пути некоторые монастыри, — заранее предупредил Иван. — Видишь ли, Жан-Поль, по возвращению нам нужно будет написать подробный отчет о какой-нибудь из французских провинций. Думаю, Нормандия с ее древними городами и храмами как раз подойдет.
Нормандец аж подскочил:
— Это просто здорово, парни! Вы сделали верный выбор, о котором не пожалеете, клянусь святым Клером!
— Кем-кем клянешься? — не удержавшись, переспросил дотошный Митрий. — Что-то не слыхал я про такого святого.
— Потому и не слыхал, что святой Клер — это наш, нормандский святой, местный. Неподалеку от Кана есть старинная церковь, куда, по преданию, явился святой, неся под мышкой собственную отрубленную голову.
— Свят-свят-свят, страсти-то какие. — Митька мелко перекрестился. — А что, в самом Кане монастыри есть?
Жан-Поль улыбнулся:
— Есть, как не быть! Целых два аббатства — мужское и женское.
— А они хорошо укреплены?
— Хм… Думаю, достаточно хорошо, по крайней мере стены там толстые, почти такие ж, как и у крепости.
