В качестве отправной точки давайте сначала подытожим всё, что охватывает проблему невроза, а затем будем рассматривать одну мысль за раз, чтобы показать, как они все сходятся в единое целое. Проблема невроза имеет три взаимозависимых аспекта. В первую очередь она относится к людям, которым не могут найти себе места, осознав истинный облик существования. Этот случай универсален в том смысле, что каждому трудно жить с правдой жизни и платить за это жизненно высокую цену. Во-вторых, невроз может быть проблемой личного характера, ведь что у каждого человека есть своеобразная стилистическая реакция на жизнь. Наконец, помимо этих двух аспектов, в третьем аспекте, возможно, кроется уникальный дар работы Ранка: феномен того, что невроз также во многом имеет историческое влияние, поскольку все традиционные идеологии, что его замаскировали и поглотили, канули в века, а современные идеологии слишком бедны содержательно, чтобы держать его в узде. Так и появился современный человек: всё чаще прозябающий на кушетке психоаналитика, совершающий регулярные паломничества в психологические гуру-центры и терапевтические группы, заполняющий всё больше и больше коек психиатрических больниц. Давайте же рассмотрим каждый из этих трёх аспектов подробнее.
Сперва поговорим о проблеме личного характера. Когда мы утверждаем, что невроз отражает истину жизни, мы снова подразумеваем, что жизнь — это непреодолимая проблема для животного, свободного от инстинкта. Человек вынужден защищаться от мира, и ему доступен только один способ, как и любому другому животному: сужая мир, отключая переживания, развить забвение как в отношении ужаса, присущего миру, так и собственной тревожности. В противном случае он был бы лишён возможности действовать. Сложно переоценить великий урок фрейдистской психологии: подавление — это нормальная самозащита и творческое самоограничение — в подлинном смысле естественная замена инстинкта у человеческого вида. Ранк предлагает идеальный термин для этого естественного человеческого таланта: он называет его «парциализацией», и справедливо считает, что полноценная жизнь без него невозможна. То, что мы называем хорошо приспособленным человеком, лишь способность разделять мир на удобные для взаимодействия с ними части. Я использовал термин «фетишизация», что по факту является той же идеей: «нормальный» человек откусывает от жизни ровно такой кусок, который способен прожевать и переварить, не более. Другими словами, человек не создан быть Богом, чтобы вбирать в себя весь мир; он устроен, как любое другое существо, чтобы занять своё место. Боги могут воспринять всю целостность бытия, ибо только им полностью понятно оно, его причины и явления. Но как только человек поднимает свой нос выше травы и начинает принюхиваться к проблемам вечности, таким как жизнь и смерть, в чём смысл цветка или звёздного скопления — он в беде. Большинство избавляет себя от таких задач, утыкаясь в мелкие житейские смыслы — общество же размечает им для этого рамки и путь чрез них. Это люди, которых Кьеркегор называл непосредственными и обывателями. Они успокаивают себя тривиальным — и поэтому могут вести нормальную жизнь.
Перед нами сразу открывается чрезвычайно плодородный горизонт, который виден во всех наших размышлениях о психическом здоровье и «нормальном» поведении. Чтобы адекватно функционировать, человеку должно начать с серьёзного сужения мира и самого себя. Можно сказать, что сущность нормальности состоит в отказе от действительности. То, что мы называем неврозом, отражает суть именно этой концепции: у одних людей больше проблем со своей ложью, чем у других. Мир для невротика невыносим, и техники, которые он вырабатывает с целью ограничения и удержания мира в узде, в конечном счете, начинают душить его самого. В двух словах, невроз — это ошибка неуклюжей лжи о реальности.
В то же время можно заметить, что нет чёткой границы между человеком нормальным и невротиком, поскольку все мы лжем и все в некотором роде связаны ложью. Невроз, таким образом, это что-то общее для всех нас. Он универсален. Или, другими словами, нормальность — это невроз, и наоборот. Мы называем человека невротиком, когда его ложь начинает оказывать пагубное воздействие на него самого или на окружающих, и он ищет клинической помощи, чтобы избавится от невроза, или другие делают это за него. В противном случае мы называем отказ от реальности «нормальным», потому что он не вызывает каких-либо видимых проблем. Всё действительно так просто. В конце концов, если кто-то, живущий один, хочет вставать с постели полдюжины раз, чтобы убедиться, точно ли дверь заперта, или кто-то другой моет и сушит руки ровно три раза подряд, или использует половину рулона туалетной бумаги при каждой необходимости, для человека постороннего в этом нет никакой проблемы. Невротики такого типа пытаются снискать свою уверенность перед лицом тварного бытия относительно безобидными и непритязательными способами.