Её мама познакомилась и подружилась с врачом Нелей Львовной Виноградовой – участницей войны, и проживавшей в соседнем только что заселённом доме. Иногда она заходила к ним в гости и Алевтина Сергеевна периодически угощала её дарами своего участка.
Их каждое воскресенье конца лета и всю осень Платон вместе с мамой и бабушкой перевозил домой. Причём Платон нёс самые тяжёлые сумки, в основном именно этим натренировав свои руки и кисти. А после окончания таких тренировок, он решил ещё больше укрепить свои запястья. Для тренировки кисти правой руки Платон периодически пробовал фехтовать длинным металлическим прутом с ручкой из медной трубки, когда-то служившей кочергой. И это вскоре сказалось на зимней практике во дворе. Ему теперь в их доме не было равных в фехтовании, и друзья прозвали его д,Артаньяном. По мнению девчонок, выбиравших в мушкетёры самых симпатичных и мужественных мальчиков их дома, Коля Валов стал Атосом, красавцу Валере Пестровскому досталась роль Портоса.
А умевший неплохо фехтовать, но худенький, зато активный и самолюбивый Саша Комаров стал Арамисом. Остальные мальчишки стали гвардейцами кардинала.
Платон даже выиграл тренировочный бой сразу с двумя соперниками – Партосом и Арамисом, успевая отбить их атаки. Но в один из моментов они, сговорившись, одновременно нанесли уколы в корпус Платона. А тот, отбив более опасный выпад Портоса, чуть увернулся от укола Арамиса, сделав полуоборот вправо и шаг левой ногой на сближение с ним. Шпага Арамиса своим концом попала в левую шлёвку пальто Платона и была ею остановлена. А когда Платон сделал ещё один шаг навстречу противнику правой ногой, то шпага Арамиса попала своей рукояткой ему в грудь и повалила худого мушкетёра на снег. А пока тот падал заколотый Платоном, тот успел заколоть ещё и опешившего Портоса.
А когда смущённый Арамис поднялся, Платон сгрёб их обоих в охапку, обхватив их талии и сцепив в замок кисти своих рук, постепенно сжимая их и сдавливая соперников, которые своими телами причиняли друг другу боль.
При групповом бое мушкетёров против превосходящих сил гвардейцев, праворукие старшие друзья Атос и Портос всегда ставили Платона на левый фланг, а Сашу Комарова – на правый.
А гвардейцы, для компенсации преимущества соперников, соглашались только на место д,Артаньяна у стены дома.
И всегда мушкетёры сначала проваливались на своём правом фланге. Пока двое старших успешно отражали атаки по центру, Комаров не проигрывая отступал, а Платон наоборот – наступал. Из-за этого их боевой порядок разворачивался вправо по часовой стрелке. Платон успевал заколоть двоих, которыми обычно были братья Антоненко из семьи бывших фронтовиков, живших в квартире № 26 на первом этаже третьего подъезда. Сначала он, как правило, поражал старшего из них Витю, а потом и Валеру. Валов и Пестровский разменивались с Чернокозовым, Мироновым и Гуровым, которых с фланга иногда добивал и освободившийся Платон.
А Комаров постепенно пасовал перед Логиновым и Секуновым, в лучшем случае поражая одного из них. Поэтому иногда освободившийся Платон через тылы противника приходил раньше ему на помощь, победно завершая групповую схватку. В общем, мушкетёры, как правило, побеждали.
Но вскоре Платон стал Фанфаном-тюльпаном, Пестровский, наконец, стал д,Артаньяном, а старший из братьев Антоненко по праву своих габаритов стал Портосом. Заодно и Комарова заменили на Юру Чернокозова.
И мушкетёры стали старше и солидней, что требовалось девочкам их двора.
И теперь Фанфан-тюльпан стал третьей силой, за союз с которой стали бороться обе стороны. Ведь, как правило, побеждали те, за кого выступал Платон. И лишь при его отсутствии силы были примерно равны.
Однако эту их игру вскоре прервала ссора между Чернокозовым и Пестровским, в которой невольное участие принял и Кочет, после которой она уже не возобновлялась. Как-то вечером гулявшего во дворе Платона Валов и Пестровский позвали с собой прогуляться до двадцатой школы. Но в этот раз с ним пошли ещё двое незнакомых ему взрослых подростка – друзей Валеры Пестровского. К своему удивлению по дороге Платон узнал, что все они идут бить Юру Чернокозова, который совершил подлость по отношению к Валере Пестровскому, из-за чего того ни за что побили, о чём красноречиво свидетельствовал синяк под его глазом и его временное отсутствие в школе.
