Но Люся, до этого не испытывавшая дружеских чувств к Насте, теперь вдруг стал дружить с нею, но не долго. Ведь её уже очень интересовали мальчики, а Настю ещё нет. Но однажды, когда Платон тоже был дома, Люся даже зашла к ним в гости. Она делала вид, что разговаривает с подругой, а сама фактически не сводила глаз с её брата. Тот тоже не мог наглядеться на красавицу, фактически пришедшую к нему, но от стеснения периодически пряча глаза. Люся была не только красива на лицо, с голубыми глазами и длинными льняными волосами, но ещё и необыкновенно фигуриста, с тонкой талией, точёными ножками и крепкой попкой. Платон обратил внимание и на её ладонь с красивыми, словно копией ножек, сексуальными пальцами. Но он знал, что Люся была влюблена в своего ровесника Колю Валова и даже бегала за ним, а Платон дружил с ним. И это тоже остановило его.
Вскоре к ней остыла и Настя. Как-то раз Люся расплакалась и пожаловалась ей:
После этих слов о седле, а может быть и про брата, Настю внутренне всю даже покоробило, и она полностью остыла к новой якобы подруге.
У Насти и так хватало подруг. Кроме выбывших из этой обоймы соседок с третьего этажа Лиды Сысоевой и Люси Морозовой, она не стала сближаться и с её подругой – соседкой со своего этажа ровесницей Платона Олей из квартиры № 40, оставаясь лишь дистанционно с нею в добрых отношениях.
Насте вполне хватало тесной дружбы с Наташей Ямщиковой, жившей с родителями, и братом в двухкомнатной квартире № 22 на четвёртом этаже второго подъезда.
В их компанию также входила и Алла Гарнизова, жившая в квартире № 10 на четвёртом этаже первого подъезда их дома. Она была весьма не красива и пацаном в юбке. Даже её походка была грубой, неуклюжей, она ходила, будто бы вбивала сваи. Но, как самодостаточный человек, она держала себя независимо. А в девичьих разговорах ей не хватало мягкости, она была предельно откровенна, груба и прямолинейна.
А её мать, наоборот красавица, Лия Моисеевна была ветераном войны, прослужив командиром отделения ПУАЗО (Прибор управления артиллерийским зенитным огнём) на Северокавказском фронте, а теперь преподавая математику в школе рабочей молодёжи. А в младших классах той же 20-ой школы уже училась и её младшая, но симпатичная дочь Нина.
За одной партой с Аллой сидела умная и красивая девочка Лариса Квартникова, но подружившаяся с Настей, которую уважали и мальчишки одноклассники. Но под новый год Настя простудилась и заболела гриппом. Так что Новый, 1963 год, семья встречала скромнее, но в домашнем уюте, а Настя проболела все каникулы. Эти дни она в основном читала. Но иногда Платон развлекал сестру внеплановыми рассказами, не дожидаясь позднего вечера.
Платон теперь перед сном рассказывал опять на ходу им придумываемые истории не только Насте, но и периодически с ними вместе ночующей бабушке.
Эта были бесконечные похождения циркового фокусника и иллюзиониста мистера Рикса (Мистерикса) и его друзей-сообщников: огромного борца-силача – бывшего грузчика Медведя, худощавого ловкача вора-карманника и карточного шулера Хруста и заядлого картёжника и бильярдиста – обворожительного бывшего оперного певца – толстячка Бантика.
И сестра и даже бабушка, как завороженные слушали эти истории, которые благотворно сказались на скором Настином выздоровлении.
А относительно закалённый Платон выстоял, не заболел гриппом.
Этому способствовали и его традиционные по некоторым будням походы с отцом на каток в Парк культуры имени Горького, и воскресные лыжные прогулки с ним. Но теперь в очередной раз изменилась их география. Если в детстве и в московской школе Платон катался в Измайловском парке, а потом с отцом по воскресеньям ездил на станцию Планерная, то теперь местом их лыжных походов стал парк Сокольники.
Готовясь к очередной лыжной прогулке, Платон вспомнил, как ещё на Сретенке отец смолил свои лыжи, прогревая их на огне, а затем энергично втирая в них растаявшую смолу с помощью пробки-растирки.
А перед лыжным походом он ещё и натирал их соответствующей мазью в зависимости от температуры воздуха на улице.
– Хорошо, что нам теперь не надо возиться с лыжами! – удовлетворённо про себя заметил Платон.
Их прежние поездки на лыжную базу на Планерную и взятие лыж напрокат заранее и по договору оплачивал местком министерства финансов РСФСР.
