Отрок (XXI-XII) полностью

Монах замахал руками, указывая княжеским дружинникам на толпу, запрудившую берег реки. Пламя накрыло старика с головой, голос его умолк, но где-то среди людского скопища несколько мужских голосов продолжали:

ведь Свентовит - это Свет.

Видели мы чрез Него Белый Свет.

Вы посмотрите - Явь существует!

Мишка вдруг с изумлением услышал, что и дед Корней едва слышно выводит речитативом:

Нас Он от Нави уберегает -

Мы восхваляем Его!{{ Цитируется по книге "Мифы древних славян". Саратов, "Надежда", 1993 - 320 с., ил.}}

- Деда, дружинники идут, услышат!

- Плевать! Наши прадеды с этой песнью Царьград на щит брали, а теперь цареградские псы за нее на костер ставят! Эй, ты! Сюда смотри, задрыга, с тобой княжий сотник говорит! Чего распихался? Ты бы с половцами так воевал, а то нашел на кого переть - на баб!

Ретивый дружинник, разглядев золотую гривну, в спор вступать, на всякий случай, не стал, а двинулся в сторону, все так же покрикивая и пихая народ древком копья.

- Пошли, ребятки, нечего здесь больше смотреть, пошли… Никифор! Пошли, сейчас народ на торг возвращаться начнет, самое время.

- Корней Агеич, а, может, завтра? - Никифор залез в сани и уныло разобрал вожжи. - Настроения, что-то, нет никакого, да и угорское еще осталось…

- Нет, Никеша, ехать нам пора - загостились, да и снега вот-вот падут, успеть бы добраться. Пошли, пошли.

"Вот так! С этой песней на Царьград шли, а теперь за нее, по указке из Царьграда, на костер! Выходит, мы в первый раз Холодную войну еще в XII веке проиграли? Или еще в Х - при Владимире Святом? А в ХХ веке торжественно отметили тысячелетие этого проигрыша? Очуметь можно! А с чего, впрочем, чуметь? Празднуем же день независимости России от Советского Союза.

А я- то, придурок, Православный орден, Православный орден! Это что же Илларион во главе Православного Ордена может натворить? Он же всю Русь кострами заставит! Испанской инквизиции и не снилось. Нет, ребята, пулемета я вам не дам! Никаких Орденов! А что Вы можете, сэр, в шкуре пацана сопливого? Блин! Какой же я косяк сотворил, как теперь эту цареградскую сволочь останавливать? Нет, ну надо же такого дурака свалять, управленец гребаный, о чем ты думал? Опять понесло? Самый умный, всех развел, как лохов, все под мою дудку пляшут, а я выхожу -весь в белом. Весь в дерьме Вы выходите, сэр! Господи, да что ж теперь делать-то?".

- Михайла! Ты чего спишь что ли?

- Деда, а если Илларион и вправду сможет Православный Орден собрать? Он же таких костров по всей Руси понаставит!

- Ага, дошло теперь, чего ты ему наболтал?

- Деда, он же на нашу сотню глаз положил, собирается с нее Орден начинать!

- Как положил, так и отложит, мы - княжьи люди! - решительно заявил дед. - А ты, впредь, думай, прежде чем за отцом Михаилом каждое слово повторять!

- А может князю про Илларионовы замыслы донести?

- Незачем! Князь и так нашей сотни опасался, а станет еще сильнее. Илларион сам себе шею свернет.

- Как?

- Он здесь чужак. Ни земли, ни людей, ее населяющих, не знает и не понимает, а думает, что умней всех, что вокруг дикари, и с ними можно что захочешь делать. Земля его и сожрет - может, быстро, а может и медленно, но ему не жить! Сидел бы тихо, справлял бы монашескую службу, тогда бы жил, а если полез мир переделывать - не жилец! Вернется из нынешнего похода живой, считай - повезло, а если еще ума хватит понять, что голову в капкан сует - совсем счастливчик.