- Не, - Никифор протестующе замахал обеими руками - весь не надо. Особенно… это… Тут недалеко такая вдовушка живет… Вот ее - ни в коем разе… Ха! Корней Агеич! - Никифор, что-то вспомнив, шлепнул себя ладонью по лубу. - А чего это мы все дома сидим? Пойдем, я тебя в такое место сведу, век не забудешь! Вот только выпьем, Петьку в Ратное отправим, и пойдем!
- Так! Андрюха, если дело до вдовушек дошло… Андрюха! Слышишь меня? Андрюха! Спит, ядрена Матрена… Ну что за времена настали, за чаркой посидеть не с кем. Куда все катится?
Дед горестно вздохнул и, подперев щеку кулаком, устремил полный скорби взгляд куда-то в пространство.
- Деда, пойду я.
- Иди, внучок, чего тебе здесь сидеть? Расспроси там, чего Никифор про Петьку толковал? Может Петруха сам знает? И это… Чего ж я хотел-то? А! Смотри и правда не зарежь кого-нибудь, третий день ведь пьем.
У дверей горницы маялся Петр.
- Ну, что? Согласились?
- Ты о чем?
- А что, отец так ничего и не сказал?
- Да сказал-то он много чего, только они же уже третий день гуляют. Сам понимаешь…
Петька помрачнел и повернулся уходить.
- Петруха, погоди. Там в разговоре мелькнуло: вроде бы, отец тебя в Ратное отправить. Ты про это спрашивал?
- Так чего ж ты дураком прикидываешься?
- Да не прикидываюсь я! Что ты сразу… Я ж говорю: только мелькнуло, а потом разговор в сторону ушел. Ты давай-ка мне все обскажи, а я к деду подкачусь. Он сейчас добрый.
- А чего обсказывать-то? Отец хочет, чтобы я у деда Корнея воинское обучение прошел. Вот и все.
- А сам?
- Чего - сам?
- Сам-то хочешь?
- Еще как!
- Смотри, это дело долгое и не простое. - Мишке даже самому стало противно от собственного ханжески-наставнического тона, но Петька не обратил на это ни малейшего внимания.
- Ты же сказал, что я достоин!
- Верно, и от слов своих не отказываюсь. Только ты пойми: любое серьезное дело надо начинать с того, чтобы ясно понимать: зачем ты его делаешь, какой результат хочешь получить? Если ты только скакать, да стрелять, как мы…
- Де нет же! Отец и правда все всерьез… ну и я - тоже. Понимаешь, по дорогам опасно стало ездить. То есть, и раньше опасно было, а сейчас и совсем. Приходится охрану нанимать, а она дорого стоит и ненадежно это все. Тут слух недавно прошел, что одного купца своя же охрана ограбила и убила. На ладьях у нас Ходок командует, он с отцом в доле, ему предавать нас невыгодно, но и по суше ходить ведь тоже надо. Вот отец и хочет, чтобы Пашка торговыми делами занимался, а я воинскими. Свой-то человек - всегда надежнее нанятого.
- Теперь понятно, значит, отец твой это не по пьянке решил, а давно обдумывает?
- Не знаю. Но обещал, если дед Корней согласится меня в "Младшую стражу" взять, мне всю воинскую справу, как у вас, сделать.
- Я сейчас прямо с дедом переговорю. - Мишка развернулся к дверям трапезной. - Жди здесь!
В "банкетном зале" веселье было в разгаре: Немой дрых, привалившись к стене, дед сидел, задумчиво подперев щеку кулаком, а Никифор, в залитой вином рубахе, что-то эмоционально, но совершенно неразборчиво рассказывал, правда, обращаясь не к деду, а к стоящему посреди стола кувшину.
- А-а, Михайла! - Приветствовал внука дед. - Что, угорское понравилось!
- Я, деда, Петруху расспросил, как ты велел.
- Ну, и как она?
- Кто - она?
- Вдовушка.
- Да я не про вдовушку, а про Петьку! Дядька Никифор хочет его тебе в обучение отдать, чтобы он потом мог охраной командовать.
- Кто? - Не понял дед.
- Петька!
- А вдовушка?
- А вдовушка нам будет платочком махать, когда домой поедем. Согласен?
- А как же? Только нам еще на торг надо - купить кое-что…
- А если на торг, то с ясной головой идти нужно, значит спать ложись - ночь на дворе!
- Уже? - Дед удивленно оглянулся на окошко. - А почему светло?
- Деда, ты глянь: Андрей уже спит.
- Никеша! - Дед потряс зятя за плечо. - Давай - еще по одной и спать.
- Да погоди ты, - отмахнулся Никифор - на самом интересном месте…
- Спать, я сказал! - Повысил голос Корней. - Завтра дел много.
- Ладно, я тебе завтра дорасскажу.
- Михайла! - Дед уже орал, словно командовал сотней в бою. - Всем спать! А завтра, чтоб все как один, с платочками… И махать!
На следующий день, опохмелившись, дед принялся собираться на торг, как в дальний поход. Несмотря на то, что большая часть необходимого уже была закуплена через Никифора, а то и у самого Никифора, дед велел запрячь сани, рассчитывая, видимо, затовариться так, что в руках все будет не унести. Но сразу заняться покупками не пришлось - народ толпами валил к берегу Струмени, торг быстро пустел, по всей видимости, намечалось какое-то неординарное мероприятие.
