"… Значит, кресты отобрал, а требы класть велел отцу богов Сварогу. Это ты, совершенно неуважаемый Сан Саныч, маху дал! Пытаться сформировать единобожие на основе поклонения одному из персонажей языческого пантеона - дело безнадежное, насколько я знаю. Помнится, был в древнем Египте фараон-отступник - Эхнатон, кажется. Пытался ввести культ единого бога солнца, ни черта не вышло. Кто-то из римских императоров тоже хотел оставить только одного бога - Юпитера. Результат аналогичный. И Владимир Святой сначала вовсе не христианство ввести пробовал, а единого для всей Руси бога Перуна. Чем кончилось, всем известно. Ни хрена у тебя не выйдет, то ли истории ты не знаешь, то ли мозги окончательно пропил".

Мишка сидел на лавочке возле задней стены казармы, недалеко от угла, за которым находился вход в лазарет. Это место он оборудовал себе специально для того, чтобы хоть пару раз в день, на полчасика остаться в одиночестве и передохнуть. Оказалось, что постоянно находиться у всех на глазах, кого-то чему-то учить, решать какие-то проблемы или просто о чем-то разговаривать - чрезвычайно утомительно. Запираться в душной, по летнему времени горнице, не хотелось, да и, чего греха таить, была надежда, что сюда может на несколько минут выскочить Юлька и посидеть рядышком. Выскакивала и сидела, увы, не каждый день.

Любой другой сунувшийся к старшине Младшей стражи в то время, когда он сидел на своей лавочке, получал такой неласковый "отлуп", что уже через несколько дней весь гарнизон знал: старшину в его уголке лучше не трогать. Самое удивительное, что даже взрослые наставники отнеслись к этому запрету с пониманием.

Неожиданно, в щеку Мишке ткнулся мокрый нос и собачий язык начал облизывать искалеченное левое ухо.

- Лиська! Ну, ты нашла время лизаться! Пусти, пусти, рыжая. Вот с тобой-то у меня проблем нет никаких и никогда, со всеми бы так.

* * *

Новую собаку Мишка себе не заводил и заводить не собирался. Лиська появилась сама, откуда - совершенно непонятно. Просто однажды Мишка обнаружил, что его постоянно сопровождает не слишком крупная рыжая сука совершенно невообразимой породы и экстерьером, носящим на себе явные следы весьма бурной биографии. Вела она себя по собачьи деликатно: под ногами не путалась, ничего не выпрашивала, но каким-то непонятным образом давала понять окружающим, что она болтается тут не просто так, а несет службу при старшине Младшей стражи.

Сначала она никуда не лезла, просто все время находилась где-то поблизости, потом, каким-то образом разобравшись своим собачьим умом в правилах жизни Воинской школы, начала выполнять обязанности второй пары глаз, замечающих непорядок там, где его не замечал сам старшина. Впервые это случилось на занятиях по математике, которые Мишка проводил с унотами. Арабские (а на самом деле, индийские) цифры ребята усвоили очень быстро, тем более, что Мишка преподнес их, как "тайную купеческую запись", которую знают очень немногие. Приобщение к "тайным знаниям" немало способствовало повышению интереса учеников к изучаемому предмету.

Однако школьники есть школьники, ожидать от них постоянного прилежания было бы глупо. Мишка, как раз проверял, как ребята усвоили принцип сложения и вычитания "столбиком" многозначных чисел, очередной, вызванный к доске унота, потел, вычитая из одного четырехзначного числа другое, а остальные скучали, как обычно и бывает в классе при персональном опросе. Неожиданно, неизвестно откуда вылезшая собака (имя она получила несколько позже) с рычанием ухватила зубами за рукав одного из сидящих в заднем ряду учеников. Парень испуганно вскрикнул, а по полу запрыгала пара игральных костей, выпавшая из его руки.

Перейти на страницу:

Поиск

Книга жанров

Похожие книги