- Вот что, мастера, будет вам задание. Трофим подойди сюда, Кузя, дай-ка чем рисовать можно. Смотрите: закрепляем неподвижно ложе с прикладом и рычагом. К рычагу привязываем веревку, другой ее конец пропускаем через блок, закрепленный внизу, потом еще через один, который крепим к потолочной балке и подвешиваем ящик с грузом. - Мишка начертил угольком, прямо на верстаке, схему тренажера. - Всех учеников Воинской школы проверяем на этом… Тренажер это называется. Всем, кто сможет вытянуть три раза подряд хотя бы полтора пуда, переделываете самострелы на ручной взвод. Но сначала сделаете десяток таких тренажеров и поставите их возле казармы, чтобы все каждый день по несколько раз упражнялись. Через месяц проверите всех опять, и у кого силы прибавится, усилите самострелы. Поняли?
- Чего ж тут не понять? - Кузька почесал в затылке, закатил глаза, что-то обдумывая и выдал вердикт: - Брусья нужны будут, хотя, можно и простые бревна, но из брусьев красивее выйдет. Веревки, ящики… А зачем ящики? Мешками можно обойтись. Блоки сделаем… Рычаги… Рычаги можно и деревянные, зачем железо переводить? Трежи… Минь, как ты сказал?
- Тренажеры.
- Тренажеры, тренажеры, тренажеры… Так. Тренажеры надо будет разной высоты делать - у ребят рост разный… Или сделать так, чтобы высоту менять можно было? Нет возни много, тебе же быстро надо, Минь?
- Да, хорошо бы побыстрей.
- Тогда делаем попроще. Трошка, давай-ка, подсчитай, сколько чего понадобится, а я пойду место присмотрю и с Сучком насчет брусьев договорюсь. Лесопилка же работает, чего жаться?
Упражнения с новым самострелом доводили Мишку до белого каления. Плечо болело, мешая спать по ночам, синяк с него не сходил. Не помогали ни подложенные под рубаху тряпки, ни Юлькины припарки на ночь. Ко всему прочему, Мишка утратил меткость. Чтобы приноровиться к новому оружию, требовалось стрелять и стрелять, а он, пока, не мог взвести самострел больше пяти-семи раз подряд. Потом приходилось отдыхать, потом боль становилась такой, что хотелось забросить самострел к чертовой матери.
В результате Мишка начал задумываться о том, чего стоит искусство стрельбы из боевого лука. Если лучников учат с детства, то неизбежны изменения в скелете. Растущий организм обязательно реагирует на регулярные ассиметричные нагрузки. В старости это, конечно, проявляется многочисленными болезнями, но и в более молодом возрасте плата за силу и меткость стрельбы должна быть существенной. Возможно теряется подвижность, гибкость, быстрота?
Большинство ратников Ратнинской сотни прилично стреляют из лука, но действительно отменные лучники собраны в два десятка - Луки Говоруна и Лехи Рябого. И эти два десятка, насколько было известно Мишке, в рукопашную схватку стараются не совать. Может быть, хороший лучник хуже владеет мечом? Чуть-чуть меньше свобода движений, самую малость медленнее проводятся фехтовальные приемы, глаз более привык всматриваться вдаль, чем отслеживать мельтешение перед самым носом. В бою достаточно и этих "чуть-чуть" и "самую малость", чтобы сложить голову. Не даром же во всех регулярных армиях лучники выделялись в отдельные подразделения и в рукопашную схватку бросались лишь при крайней нужде.
Ездить в Ратное для консультации было некогда и Мишка решил отложить беседу до очередного воскресенья, когда треть учеников Воинской школы (на большее не хватало коней) отправится в церковь.
