Отрывной календарь полностью

Наташа всегда старалась приносить в сумке на всякий случай какую-нибудь «шоколадочку» для Игнатьевны – пропуск на свободу без увязывания в паутине слов. На столе появилась плитка «Путешествия» с лесным орехом. Гном-методист маленькой ручкой с овальными морщинистыми пальчиками ловко сгребла лакомство: «Натали, да он тебя использует. Поиграет и забудет как про ровное место. Ты вот зачем убиваешься?» Если Игнатьевна переходит в открытое наступление, то спасти может только тактика мимической защиты и выразительное молчание: Наташа посмотрела удивленно на Игнатьевну и подняла одну бровь. Не помогло – не угомонилась: «Бесцеремонный товарищ, такие не оглядываясь, переступают через тела и идут дальше, сея на пути горе и разбитые девичьи сердца!» От такого пафоса Наташа застыла в восхищении, а Игнатьевна, шурша фольгой, удовлетворенно улыбалась произведенному эффекту. «Ты меня поняла, надеюсь. Завтра – без помады, платье повесь до праздника, чтобы никто и ничего не подумал». Что и говорить, совет ценный… Наверное, и впрямь влюбленную «престарелую» девушку видно издалека по яркому ореолу глупости.

* * *

Удивительно, но за всю неделю ни Саша, ни Лариса не дали о себе знать. Похоже на то, что оба сидели в засаде, а в качестве объекта охоты определена Наташа. Не стала их разочаровывать охотников и старательно исполняла «простые движения», которые они, наверное, называли: «размышляет». На самом деле просто тянула время, не имея ни одного варианта, как поступить дальше. Но, как выяснилось позже, пряталась, по их мнению, она…

В субботу утром отправившись на репетиторство со студентом, совершенно неожиданно увидела Сашину машину у подъезда.

Засада. В прямом и переносном смысле.

Опустил стекло и поманил пальцем. Наташа послушно подошла и, только уже сказав «Привет», поняла, что слишком легко и радостно отозвалась на зов. Ну что ж, опять счет не в ее пользу, хотя очевидно, что ему абсолютно «фиолетово»: Саша выглядел мрачнее тучи. Даже не поздоровался:

– Садись. Тебе куда?

– На проспект Стачек, иду заниматься со студентом. – «Зачем сказала? Язык – враг мой. Ведь могла бы и в гости просто ехать, да мало ли какие еще дела». Наташа закусила губу: теперь он наверняка знает, что у нее совершенно нет личной жизни, раз в субботу с утра зарабатывает «левые» деньги. Вот тебе плоский, недвусмысленный мирок: одинокая и бедная преподавательница.

– Я тебя отвезу.

Наташа мало что понимала в автомобилях, но разделяла популярное мнение, что по машине можно много сказать о владельце. Пытаясь получить о Саше больше сведений, чем имела на сегодняшний день, украдкой разглядывала опрятный салон в серых тонах с кожаными сиденьями. Приборная доска чистая, на зеркале не висят всякие брелоки как у таксистов. В машине ничего нет, что могло бы выдать пристрастия владельца. Даже музыка не играла, может специально пытается себя обезличить в Наташиных глазах? Единственный момент из личного: на заднем сиденье накидано много документов, придавленных сумкой для ноутбука. Не разглядеть, что в них написано. Информации дополнительной нет, по-прежнему человек-загадка. Ну, вот если только пофантазировать на тему цвета? По психографике считается, что серый выбирают неуверенные в себе люди со склонностью к депрессиям. Ерунда, это не так. Уже познакомившись с Сашиной решительностью, Наташа сидела, как мышка, боясь начать разговор первой. Хотя внутри все пело от удовольствия быть с ним рядом. Так и промолчали всю дорогу. Каждый о своем.

Когда подъехали к нужному дому, спросил: – Ты сколько здесь пробудешь?

Наташа даже вздрогнула, настолько привыкла к тишине. Неужели хочет подождать?

– Ну часа полтора, не больше. А что?

– Дождись меня, я приеду. – Рванул с места так, что взмыли в небо голуби во всем дворе и Наташино сердце.

На занятии считала не то, что минуты – секунды, в пол-уха слушая бормотание студента, грезила наяву…. Хотелось снова очутиться в машине, просто сидеть рядом, улыбаться невпопад… да все, что угодно, только видеть его. Вновь, как в юности, нахлынуло давно забытое чувство влюбленности, когда не важно, что ты делаешь вместе с объектом воздыханий, где находишься, важно лишь то, что происходит внутри.

Ведь, правда, любовь – как море? Все, кто ходил со стрелой Амура в попе, знают об этом. Чувства накатывают волнами: нахмурился – морщинка на лбу. Заметила – встревожилась. Задумался, закинул руку за голову – захлестнуло с головой чувственное желание от одного только вида мужественной линии подбородка. Одна волна ласковая, принесла улыбку, другая волна сильная, штормовая, раскачивает сердце, разбивая об подозрения. И так до бесконечности, по любому поводу, без особых причин, каждую минуту с волны на волну, следуя за ним.

Выскочив на улицу, Наташа начала лихорадочно оглядываться по сторонам в поисках Саши. К сожалению, его машину среди хаотично припаркованных во дворе не сразу разглядела, а вот он всю суету и обеспокоенность «где же ты, принц на сером BMW» видел как на ладони.

– Ты как-то странно себя вела, хотел посигналить, а то бы взлетела в поисках меня.