Отрывной календарь полностью

А Сашино «люблю»? Скручивало от невозможности поверить в реальность такого простого слова. И новая Наташа, хочет верить! Готова бросить все ради того, чтобы быть рядом с непредсказуемым, резким, как грозовой порыв ветра, совершенно незнакомым мужчиной.

Мысли долго скакали с одного «люблю» на другое, раскалывая пополам.

В тишине кто-то заскулил.

Наташа, испугавшись, вздрогнула и поняла, что она …

Нет дня тяжелее понедельника. Стереотип? Может и так. Кто-то подводит итоги бурных выходных и клянется бросить пить, кто-то начинает худеть и бегать по утрам. А у Наташи с самого утра проснулась совесть и тоже решила начать новую жизнь, – активизировалось чувство вины перед Ларисой и Сашей. Конечно, неспроста, – как назло, оба как сквозь землю провалились, просто забыли о ней. Пошла третья неделя тишины. И она прекрасно понимала, – дело в том, как обошлась с ними. Высокомерно отказывалась понимать, учила жить. Короче, обидела. Ребята вежливые, в глаза не скажут, списав на особенности Наташиного характера, но так еще противнее… Совесть грызла изнутри мелкими зубками, не давала покоя, заполняя образовавшуюся пустоту. Правда, остался Боря. Появлялся рядом, о чем-то говорил, но, оставшись одна, Наташа с трудом могла вспомнить, что именно. С Борей разговаривать, как в общественном транспорте ездить: неспешным потоком слова в одно ухо вошли, из другого вышли. И это в тот момент, когда необходимо поговорить о перевороте, случившемся на всех уровнях чувств и разума!

Наташа как-то раз попыталась начать осторожно рассуждать: дружеские отношения нельзя измерить общепринятыми моральными нормами. Когда стоит выбор: или дружба или сохранение собственных убеждений, чаще всего приходится выходить за границы и ломать себя. Принимать друга таким, какой есть. И понимать. Слово специальное для этого придумали: толерантность.

Но Боря даже не дал договорить. По его мнению, нельзя ни под кого подстраиваться. Компромиссы оставляют неприятный осадок, с годами, накапливаясь, разрушает отношения. Надо уметь в лоб говорить, что не нравится и рвать с другом, если не согласен.

– Наташ, ты идеализируешь само понятие «дружба». Ты еще и в пионеров веришь? – Боря крепко держал ее руку на сгибе локтя, прижимая ладонью сверху. – Это же взаимовыгодный процесс, а не невесть откуда взявшееся волшебство. Чудо-горном его не вызовешь. Друг – прежде всего полезный человек, а потом уже остальное.

– Что в твоем понимании взаимовыгодный?

Они не торопясь прогуливались по берегу пруда. В Приморском парке уже вовсю царила осень, но жизнь не собиралась останавливаться. На дорожках постоянно попадались влюбленные парочки, пыхтящие бегуны и дедо-бабушки с внуками. Из крытых деревянных беседок небольшого ресторана доносились музыка, обрывки громких разговоров, взрывы смеха. Ароматно пахло запеченной на мангале рыбой, сигаретным дымом и пивом. Наташа даже боялась заикнуться о том, чтобы зайти, выпить чашечку кофе или чего покрепче и перекусить. Боря подчеркнуто выпячивал свою бережливость, и каждый раз в ответ на такое предложение отчитывал Наташу за пагубную привычку транжирить деньги только потому, что лень приготовить себе еду самостоятельно. Вот и сейчас получить отповедь за наивность, с которой она относится к дружбе.

– Каждый получает выгоду от общения. – Боря слегка хохотнул, показалось, с легким оттенком презрительности. – Ты что-то даешь, тебе что-то возвращают в обмен. Если игра идет в одни ворота, то уже не дружба.

– Ну, послушай, а если у человека сложные жизненные обстоятельства и просто надо помочь. Хотя бы советом?

– Тогда тот, кому ты помогаешь должен помнить, за ним должок!

Наташа не хотела сдаваться слишком быстро.

– А если человек, например твой лучший друг, неожиданно рассказывает о том, что тебе категорически неприемлемо. Ну, например, он – гей, всегда был и скрывал от тебя, потому что страшно признаться. Как ты на это отреагируешь? Сможешь принять?

Боря опять хохотнул, уже с явно выраженным превосходством.

– Не-е, Натусик, не дружба. Он, получается, долгое время меня подставлял. Ну, согласись, очень стрёмно дружить с педиком! Все же будут думать, что и я такой. Ты что-то какую-то фигню говоришь, это крайности, обычно так не бывает.

– Конечно, не бывает. Просто так в голову взбрело. – Наташа отвернулась и стала смотреть на пожелтевшие деревья, единственных свидетелей навернувшихся слез. Вот оно, одиночество. И некому рассказать.

Несколько раз порывалась позвонить Ларисе, но, листая вперед-назад список в телефоне, так и не решилась нажать на маленькую зелененькую трубочку. Охватывала паника, какое слово сказать первым?! Банальное «как дела» или «прости меня, дуру»? Да и вообще, вспоминает ли Лора о ней? Если да, то по-доброму или «чертова гомофобка»? Еще бы с Сашей поговорить, извиниться за идиотское поведение. У человека реальное горе, а ей захотелось отношения повыяснять. И верно Денис сделал, что кулак под нос сунул. Правильно учуял эгоистку и бездушную трусиху.

* * *