Отрывной календарь полностью

Звонок от Ларисы раздался прямо на семинаре. Наташа попыталась шепотом попросить перезвонить, но куда там! Ее не услышали. Лора самозабвенно вопила, как болельщик на победном матче сборной России по футболу на чемпионате мира. Студенты даже на последних партах услышали радостный крик, и, невольно заразившись волнами дикой, необузданной радости, зааплодировали в поддержку. Хотя, скорее всего, просто обрадовались сделать паузу в нуднейшем семинаре с переводом все тех же стихов Бернса. Наташа, на вытянутой руке, вынесла Ларису в телефоне в коридор. Когда у той закончился воздух, поинтересовалась:

– Лорик, коллеги, надеюсь, живы? Их не разорвало от ультразвука?

– Наташка, радость-то какая, Саша не звонил? Врачи сказали, может космонавтов делать! Счастье-то какое, представь? Он – здоров и пригоден для использования в качестве донора. Ни-ка-ких ограничений нет!

– Странно, почему тогда у него в браке детей не получилось?

– Ох, неисповедимы пути господни, Наташ, главное, что мы с Элькой сможем иметь малыша. – Судя по звукам в телефоне, Лариса танцевала что-то среднее между прыжками на батуте и вальсом. Слышался смех окружающих. Внезапно поняла, все, кто сейчас находится вокруг Ларисы, слышат разговор, – активно участвуют в нем, и похолодела… Подтверждение, что ее одну старательно обходили стороной в вопросе Лориной ориентации.

– Да, Ларис, согласна. И… – споткнулась непроизвольно, потому что до конца не верила в искренность слов – я рада за вас.

Лариса в эйфории не заметила запинки:

– Ты завтра вечером приглашена на самое необычное торжество по случаю эой новости. Мы втроем идем на курсы для будущих мам! Я в четыре часа. Будь готова! Все, люблю, целую, пока! Надо собраться с силами и доработать эту пятницу.

Наташе тоже пришлось консолидировать остатки воли и разума, зайти обратно в аудиторию с нормальным выражением лица и угомонить развеселившийся молодняк. Вечером, пытаясь понять причину, такого отношения лучшей подруги, стала читать в интернете все подряд про гомофобию.

Ужаснуло, насколько же внушала страх, если не отвращение, окружающим правильностью поступков, суждений, если близкий человек не смог рассказать сокровенное? Легче поделиться с коллегами, принять новых друзей со стороны Эли, открыться незнакомым людям, но поставить Наташу самой последней в списке!? И то, если бы Саша не начал буксовать по поводу неожиданно свалившегося потенциального отцовства и не потребовал доказательств адекватности Лоры, Наташа в какой-то момент просто бы оказалась перед фактом. Но никак не полноценным участником событий. Лора представила Саше как доказательство надежности, традиционности в вопросах существования в обычной жизни. Наташа всегда относилась к гомосексуальности отрицательно. Иррационально, без осмысления. Бессмысленно. А почему? Потому что гладиолус. Потому что положено так относиться: психически ненормальные больные, отбросы общества, извращенцы. Как там их еще называют? Педики? Хотя, по большому счету, сексуальная ориентация –личное дело каждого. Почему-то когда мы слышим «гей» или «лесбиянка» сразу думаем о сексе. А когда «муж» или «жена»? О сексе думается в последнюю очередь. Больше анекдоты на ум приходят, чем прописные семейные ценности. А ведь в том и в другом случае, всего лишь выбор партнера. Все формы отношений могут существовать параллельно. Выбор здравомыслящих, готовых принимать ответственность за поступки взрослых людей.

Мужчина и женщина живут вместе, не расписываются, не венчаются. И хоть это подрывает на корню институт брака, но так живут миллионы, и мы относимся благосклонно. Но когда две девушки хотят быть вместе, открывают отношения, совершают так называемый «камин-аут», общество готово забить камнями, сжечь на костре. Самое мягкое, что получат в итоге – шутки про голубых и розовых, ну или пренебрежительное отношение. Дикая смесь охоты на ведьм и искоренения инакомыслия.

Наташа попыталась представить ситуацию, в которой в ней нашлось бы неугодное обществу. Быстро обнаружила множество изъянов: от попы сорок шестого размера, патологической тяги к сладкому до страсти коллекционировать блокнотики. Самым неугодным могло стать недоверчивое отношение к религии, вернее к церковникам. Сейчас за это тоже могут предать анафеме, хотя ты собственно и не будешь плакать от горя. Как долго смогла бы скрывать особое отношение к церкви, если все вокруг уверены, что глубоко верующий человек, такая же, как и все? Каждую минуту бояться разоблачения, натянуто улыбаться шуткам, от которых мороз по коже и холод в солнечном сплетении. Именно с таким страхом и проживала день за днем Лариса, близкий родной человечек. А сколько еще людей живут в узаконенном общепринятой моралью одиночестве?

Можно не следовать той же дорогой, но принимать человека с его особенностями нужно. Хотя бы близкого человека.