Отрывной календарь полностью

Итогом своеобразного обучающего вечера стал фильм «Весельчаки» – совсем не веселый. Отключив компьютер, Наташа вся зареванная перед зеркалом клятвенно пообещала себе никогда больше не причинять боль Ларисе. Поддерживать, помогать, видеть такой, какая есть. И вообще, больше интересоваться теми, с кем приходится жить, работать, дружить. Эгоизм захлопывает двери, за которыми находятся новые ощущения, впечатления и участие в другой, может даже и чужой, но жизни. В финале, когда захлопнется последняя, ждет только пустота.

* * *

В чудесную солнечную субботу репетиторство действовало как звук пенопласта по стеклу. Студент безнадежен, тянет на тройку с минусом, сам знает, но послушно выполняет волю богатых родителей, готовых «вкладывать деньги в образование». Совершенно неожиданно для себя, принимая деньги за занятия, Наташа отказалась от дальнейшего продолжения сотрудничества. Выслушала пламенную речь от заламинированной «на сорок» пятидесятилетней мамаши по поводу «а до этого, милочка, просто деньги тянули», узнала, что не одна такая. Полно умных нищих, желающих подзаработать. Сдерживая позыв выдрать черный хвост, вбитый в головенку над мозжечком, дала совет отправить парня за границу добровольцем по какой-нибудь международной программе. В языковой среде среди ровесников проще достичь нужных высот. Сбитая с толку вежливостью мамаша притормозила в обвинительном монологе, показалось, призадумалась над идеей.

Окрыленная маленькой победой и поддерживаемая чистой совестью купила в «Каравае» пакет горячих круасанов с абрикосовым джемом и с превеликим удовольствием слупила, запивая кефиром прямо на ходу к месту встречи на Комсомольской площади. Неужели нельзя вознаградить за правильный поступок? Всех денег не заработаешь, тем более, наступая на собственное горло.

В машине встретили с невозможной громкостью орущие под «Тату» Лариса и Эля – «It's all about us!» Легко присоединиться к ним, работа над собой проведена добротно, из закоулков головы вычищены и выброшены кучи хлама: чужие стереотипы.

– Девочки, как же я вас люблю!

Лариса захохотала. Эля развернулась, почти прыгнув на спинку сиденья:

– И меня?

– Да, Эля, можешь падать в обморок!

– А что случилось-то? – Лариса с неподдельным удивлением пыталась в зеркало заднего вида поймать Наташин взгляд.

– Ничего особенного, просто очень хорошее настроение, и я очень рада за вас.

– Ну, Наташка, готовься, будешь крестной мамой.

Вот и вопрос про религию вдогонку вчерашним размышлениям:

– Я не крещеная, Лорик, я не смогу.

Элины глаза – больше блюдца – выглянули из-за спинки кресла – засыпала вопросами:

– Да ладно? Почему? И не планируешь?

– Разве такое можно спланировать?

Эля поучительным тоном апеллировала:

– Обязательно нужно сделать. За всех крещеных молятся, а тебя Бог не видит. Кто ты для него? Правильно, пустое место. Тебя нет. И ребенка не сможем доверить, если с нами что-нибудь случится.

Ну что ж. Вполне заслуженно получаю по носу от Эли. Типичного обывателя, в соответствии с традициями сформированными обществом. Искренне верит в то, что говорит. Нет смысла спорить, ведь это ее выбор. А Наташе остается только покивать головой и обещать: «Я подумаю».

Лариса выключила радио и поставила диск. Зазвучал неземной голос девушки, глубоко, трепетно проговаривала-пропевала Вертинского. Остальные звуки мягко ушли за стекла автомобиля:

Я устал от белил и румян

И от вечной трагической маски,

Я хочу хоть немножечко ласки,

Чтоб забыть этот дикий обман.

– Кто поет, девочки? Как волшебно?!

– Ульяна Ангелевская. – Эльвира с почтением назвала имя.

– Правдивый псевдоним. Уносит голосом в небо. Уж на что я равнодушна к Вертинскому.

– Кто один раз Ульяну услышал, тот захочет снова. – Эля разговаривала с Наташей, а Лариса, улыбаясь, молча наблюдала. Боялась спугнуть хрупкую зарождающуюся общность. – Ты, правда, о ней ничего не знаешь? Лорик, давай возьмем Наташу на концерт?

– А что ж не взять? Выглядит прилично, помидорами бросаться не будет. Берем!

Наташа выходила из машины не пытаясь скрыть счастливой улыбки, произошедшее похоже на обряд посвящения. Даже поездка к Элиным родителям не смогла проложить мостик доверия, а волшебство голоса неизвестной певицы объединило с Элей.

Сами того не понимая, мы каждую секунду участвуем в судьбе других людей. Говорим слова, задерживаем в очереди, уступаем место в транспорте, поем песни. Вплетаемся в тонкое кружево чужой судьбы, успевать бы замечать. Надо помнить одно: «Чтобы я ни делал, количество добра в мире должно увеличиваться».

На Лиговке кроме них на курсах все остальные оказались беременными. Пять девушек с пузиками разного размера трогательно ходили вперевалку. Наташа посмотрела на живот, хоть и присутствует, но не по причине зарождения новой жизни, а, скорее всего, из-за круасанов. Пихнула Ларису в бок и надулась, живот торчал все равно неубедительно. Эля тоже попыталась повторить на изящной и тонкой фигуре. Обе покатились со смеху. Лариса попыталась сохранить серьезность:

– Так, угомонитесь, группа поддержки. Мне придется оттопыривать, а вам следить, чтобы правильно.