Оглядываясь вокруг в поисках помощи, человек послушно зашел в сторожку, Андре вошел следом, мимо затихшего охранника на земле. Помещение было не лучше свинарника, в который только-только собирались запустить поросят.
— Не убивай! — взмолился человек и начал рассказывать о жене и годовалых детях.
От совершенного действия, в которое также невозможно поверить, как и исправить, у Андре закружилась голова, ноги стали слабыми.
— Заткнись.
Он сел в старое кресло, в котором, возможно, до этого сидел убитый охранник и задумался.
— Если хочешь…
— Тихо!
— …там есть деньги…
— Нет.
— …в сейфе.
Удача никогда не была расточительной. Свои дары она вручает тем, кто этого заслуживает. В отличие от неудачи. Та щедра до самозабвения. Из нее бы получился хороший друг.
— Администрация оставляет нам деньги под охрану…
Треть плана прошла удачно, но теперь у судьбы были сомнения на успех остального мероприятия. Да и охранник будто напрашивался на последнюю пулю, но она была нужна для дальнейшего. Для начала, надо было решить с ним.
— …можешь их забрать, — продолжал тот.
— Уходи.
Охранник, будто заподозрив неладное, замолчал.
— Пошел. Вон, — отчетливо и медленно произнес Андре.
— К-куда это?
— Скройся в ночи и до рассвета не показывайся. Если хочешь остаться в живых.
Удача переместила свое внимание на охранника. Словно поняв это, он бегал глазами по всей сторожке, будто хотел извлечь максимальную пользу.
— А можно я сейф с собой возьму?
— Сейф? — рассеянно спросил Андре.
— Он небольшой… Тебе же он не нужен?
— Хочешь забрать деньги?
— Директор нас зарплатой не радует.
— Можешь заработать.
Охранник молчал в ожидании.
— Возьми факел и подожги цирк со всех сторон.
— Как это?
— Жги все, что может гореть. К чертям!
— Но я тут работаю! — горячо откликнулся охранник.
— Оббежишь вокруг цирка и вернешься за компенсацией, — Андре направил на него ствол, — и здесь ты не работаешь в любом случае.
Охранник, прикусив губу, обдумал последствия. Парень не промах, потому что дальнейшее удивило Андре еще больше.
— Достаточно поджечь четверть строения, остальное сгорит само. Дерево сухое, так его легче использовать в строении и перевозить.
Андре медленно кивнул, слова охранника вселяли уверенность.
— Очень много полотен. Все сгорит. Только вначале людей надо выпустить.
— Каких людей?
— К сожалению, пьяных вусмерть. Один только Игнатий чего стоит.
— Он здесь?
— Спит на опилках. Но он очень тяжелый.
Андре снял со стены факел и вручил охраннику.
— Делай, ворота не открывать.
— Да ты чего такое говоришь, там же люди!
Андре пожал плечами.
— В таком случае, я начну с этого хлева.
Он перевернул ногой кресло, на котором сидел, и поднес к нему факел. Черный дым, как проснувшийся человек, потянулся вверх.
Охранник беспомощно вскрикнул, выхватил из рук Андре факел и выбежал из сторожки. Послышались быстрый топот ног, потом тишина, потом опять топот. Охранник, этот невольный соучастник преступления, добросовестно выполнял условия устного договора. Но сколько он получит денег и ценой скольких жизней, Андре знать не хотел. Он вышел из сторожки и проверил входные ворота цирка. От непрошенных гостей, желающих тихой сапой влиться в чужую вечеринку, ворота заперли изнутри. В самом цирке было тихо и только треск охваченного огнем дерева предупреждал о надвигающейся беде. В воздухе уже висел легкий запах дыма. Через пять минут все, кто спит на лавках, на манеже или еще где, и видит свои последние сны, попросту задохнуться. Как задыхались несчастные женщины, обвиненные в колдовстве, глядя, как огонь только-только охватывал валежник своими объятиями.
С отвратительным чувством вины Андре оттащил труп несчастного охранника к дохлым собакам, отошел на несколько шагов и даже от того, что предутренний воздух уже начал нагреваться, от увиденного у него похолодело в груди. Отблески огня освещали городскую площадь, пламя поднималось вверх по стенам, искры кружило по воздуху, треск раздавался все громче и громче, где-то раздался крик «Пожар!» и в довершении этого действия забили городские часы. Наступило утро.
Будто гонец с вестью о победе, охранник с факелом вбежал в сторожку и тут же выскочил уже с сейфом на плече, размером с большую церковную Святую Книгу, и достаточно тяжелым, отчего его бег был уже не таким быстрым. Впрочем, через несколько секунд он уже исчез в предрассветной темноте.
