Пассажиры спят, а я смотрю на дорогу. И почему-то не выходит из головы его рассказ об утопленнике. Воображение шалит, я представляю, как мужик опускается на дно и хватает ртом воду в надежде сделать вдох. Может, меня зацепило оттого, что с детства сам не люблю водоемы? Никакие. Ни океан, ни море, ни реку, ни озеро, ни бассейн, ни даже ванну. Надо будет расспросить утром, что там у него за история.
Радио повторно проигрывает топ-десять песен за неделю, а я стараюсь не заснуть, двигаю плечами в такт мелодии, мысленно подпеваю незнакомые слова.
Бесконечная монотонная трасса.
Как там говорится? Увидеть Париж и умереть?
До рассвета далеко.
Огоньки мелькают, бесят.
Колеса шипят.
Я четко слышу, как из них выходит воздух. Настойчиво так шумят. «Кактус» славно поработал.
Шипят, но не сдуваются.
– Не ссы! Прорвемся!
Кирилл подбадривает, стучит меня по ноге, обещает, что обо всем позаботится.
Говорит, чтоб мы расслабились и получали удовольствие.
Покрышки шипят и едут. Шипят, но не сдуваются. Я молчу и не верю в то, что происходит. Может, просто сон?
Спидометр зашкаливает, стрелка бьется, дрожит на месте.
– Полиция догоняет! – Я говорю, а Кирилл смеется.
Как всегда, весело ему.
Естественно, чего б не веселиться? На его месте я бы тоже ржал. Погоня, сирены. Мелкий получает сливки. И никакого риска. Остановят, никто и не подумает обвинить несовершеннолетнего. Ясно, он же ни при чем.
Сворачиваю.
На мост!
Глупо? Ну это как посмотреть. Этот город я совсем не знаю. И особой разницы не вижу, либо петлять среди пешеходов, опасаясь заехать в тупик, либо попытаться оторваться на трассе и укрыться где-нибудь в лесу.
Других вариантов, к сожалению, в голову не приходит.
Мост.
Жму на мост.
– О, вертолет! – кричит девушка и показывает куда-то назад. – Смотри, он прямо над нами.
Она, кажется, рада.
Я-то уж точно рад. В зеркало его не видно, но отчетливо слышится звук приближающихся винтов. Мечтал, хотел, фантазировал, чтоб так, чтоб по-взрослому.
Остановят.
С этим уже не поспоришь. Вопрос времени. Так хоть с вертолетом. Сбылась мечта. Мой звездный час. Теперь я покажу, на что на самом деле способен. Готовьтесь! Вы меня навсегда запомните.
Гоню.
Бесконечный мост, бесконечная река. Опять почему-то вспоминаю рассказ мелкого про утопленника.
– Много кого пугает мысль о смерти в воде, – говорит он мечтательно, словно прочитав мои мысли.
Умереть запертым в машине. Биться руками в стекло, ковырять ногтями заблокированную ручку, дергать тугой ремень безопасности и пускать через ноздри пузыри. Не дай бог свалиться с моста.
Хуже просто нет.
Хуже только в ледяную воду. Глаза выпучены, волосы так плавно колышутся, а дышать нечем.
Вот зачем я об этом рассуждаю? Теперь каждый раз, когда я буду проезжать мосты, в голову будут лезть мысли о гадкой темной мокрой пучине, полной неизвестности. И о мучительной смерти под толщей грязной, мутной жижи.
«Водитель! Примите вправо!»
– Справа река, идиоты! – смеется Кирилл.
И слева, добавляю про себя.
Стараюсь переключиться и не думать о воде. На всякий случай стараюсь держаться как можно дальше от края моста.
Гоню, а под нами плавают рыбешки, жму на газ, а где-то по дну скребется какой-нибудь рак. И все они не прочь мною пообедать. Отщипнуть частичку человечинки от раздутого посиневшего трупа.
Бред. Хватит фантазировать.
Наконец мост заканчивается. Уже легче.
Сейчас по берегу, по лесной и в объезд. Выскочу на трассу, а там как получится.
Голос в рупор орет:
«Водитель автомобиля „Форд“, остановитесь! Водитель, немедленно остановите ваше транспортное средство!»
Угу.
Сейчас.
Делаю музыку громче, кричу. Мне начинает нравится. «Йехуууу» – и машина с треском врывается на грунтовку.
Камни во все стороны, пыль столбом.
– Я ж говорю, круто! – орет Кирилл.
Девушка визжит, колеса шипят, где-то под капотом ревет мотор, а мы радуемся, кричим и несемся вперед.
Не понимаю, если честно, чему я так рад. То ли от погони получаю удовольствие, то ли так счастлив, что река со своими подводными гадами осталась далеко позади. Может, просто схожу с ума.
Кирилл передает мне бутылку.
Не могу оторваться от дороги и посмотреть этикетку, но уверен – что-то спиртное.
– Попей, уже нечего терять.
А ведь он прав. Терять на самом деле уже нечего.
Пью. На ходу, присасываюсь к горлышку, глотаю; налетаю на кочку, ударяюсь зубами, обливаюсь, ржу во весь голос и делаю еще глоток.
Полегчало.
– Я на это не подписывалась!
– Замолкни, хватит тарахтеть. Не видишь, отвлекаешь водителя? Сиди ровно и не пищи!
Пацан может и не грубить ей. Девушка не мешает, она не отвлекает. Я профессионал.
Делаю второй глоток.
Напиток делает свою работу, делает меня спокойным. А Киря поет, перекрикивает приемник.
Дорога петляет, лес проносится мимо. Солнце в зените, удобно, больше не слепит.
Вертолет орет в рупор: «Остановитесь!»
Не подчиняюсь.
Как так вышло? Полицейские сами виноваты.
Я нормальный, законопослушный водитель. Документы предъявил, вежливо беседовал. Шутить пытался. Никого не ограбил, не убил.
В этой погоне вините несговорчивого пузача с жезлом.
Отказался открыть багажник…
Делаю очередной глоток.
