Складывает пакеты с едой. Многовато, как по мне, столько еды на троих. Они на месяц собрались, что ли? Хотя не мое дело.
– Еда, вода? – Егерь осматривает объем продуктов, выставляет один из пакетов на тротуар. – Это лишнее. Нам нужно на два приема пищи, можно с небольшим запасом. На природе, конечно, аппетит разыграется, но не до такой же степени. Этого, – кивает на багажник, – на роту солдат хватит.
Закуривает невероятно вонючую самокрутку, читает. Список в блокноте закончился, и он пытается вспомнить, что же мог не учесть.
– Тест для вас, – обращается к воротничкам. – Что я не проверил? Сейчас посмотрим, как вы подготовились.
– Навигатор, компас, – рапортует один.
– Аптечку, йод, бинт и прочее взял я, – докладывает второй.
– Сумка для «трофеев», внутри ее еще две такие же для каждого.
– А манки?! – Кажется, красноносого озарило. Вспомнил. И ткнул носом в кучу-белые-воротнички. – А? Что молчим?
Он расхаживает, как командир перед новобранцами. Сигарета коптит в зубах, воняет.
– Сам крякать будешь? Жопой своей?
– Вот, – протягивает один из воротничков егерю и словно извиняется: – Я взял.
– От молодец, племянник. Уважаю, – одобряет красноносый. – Все как дядя научил.
Компания садится.
Везу их в лес.
Обожаю такие заказы.
Случается, вызывают отвезти в одну сторону. Такое невыгодно. Ну как невыгодно. Все лучше, чем по городу. Но на этот раз заказ «туда-обратно». То есть довезу, высажу и буду спать двое суток, пока охотники нагуляются. Красота. Платят и за время ожидания, и за расстояние. Причем загородный тариф. Красота.
– Водила, – обращается племянник-воротничок ко мне тоном брутального военного, прошедшего не одну горячую точку. – Ты, если хочешь, вечерком подходи дичь на костре поесть. Мы-то сегодня много настреляем. На всех хватит.
«Вежливый и почтительный». Я молча соглашаюсь. А чего бы и нет? Когда я еще на природу выберусь?
– Вот салага косорукий, – хохочет егерь. – Ты из дробовика слону в упор в задницу не попадешь. Настреляет он.
Егерь громыхает смехом. Не то кричит, не то смеется.
– Но, шофер, – он обращается ко мне, – ты правда заходи на огонек, тебя угостим.
«Услужливый и внимательный». Я снова киваю, мол, обязательно, спасибо за приглашение.
– Петрович, ты ж говорил, нельзя пить на охоте. Зверь учует.
– Это тебе нельзя, рукожопый. – Он достает из-за пазухи бутылку и делает, судя по запаху изо рта, далеко не первый глоток. – Меня зверь знает. Не боится. Я сам зверь. – Он звонко отрыгивает, словно в подтверждение своих слов.
Открываю окно на проветривание.
Едем.
Часик, полтора – и лес.
Воротничок показывает чехол. Говорит, что в этот раз прикупил новенькое ружье.
– Remington 870 Wingmaster. Ствол семьсот одиннадцать миллиметров.
– О. Бесспорно, коллега, «Ремингтон» – знаменитый ствол, – поддакивает второй и с видом эксперта развивает мысль: – Я, конечно, хоть и не шибко разбираюсь в ружьях, но уверен, что в наших-то краях помповые не особо популярны.
– Да, «помпа» скорее американская классика, – соглашается косорукий племянник.
Воротничок продолжает хвастаться, сыпет фразами из рекламы магазина на диване. Wingmaster, говорит, с длинным дробовым стволом и четырехзарядным магазином.
– Простота и надежность!
– Да. Не спорю. Икона ружей!
Воротнички хвалят друг друга. Подбадривают.
– Говно твоя икона, – перебивает краснощекий и опять глушит нас своим смехом.
Его хохот переходит в кашель. Он вытирает рукавом слюни и оборачивается к своим спутникам.
– Охотника определяет не ружье, а умение, опыт и чтоб руки не из жопы. – Егерь отпивает из фляги. – Я со своего ржавого «Ижа» сумку нахерачу, пока ты с пукалкой своей будешь бегать и искать, где у нее отполированный блестящий спусковой крючок.
Воротнички умолкают. Думаю, правильно делают.
Здесь, как с полицией, каждое ваше слово может быть использовано против вас, только не в суде, а для унижения. Егерь Петрович допивает свой напиток и, сопя и кряхтя, наблюдает за дорогой.
Рулю, а сам думаю: что людей толкает на охоту? Нет, всякие оправдания, типа просто по лесу погулять, не подходят. Хочешь погулять, на кой ружье тащишь? Инстинкт, первобытные позывы? Добыть мамонта, сожрать, расстелить шкуру в пещере и отыметь на ней женщину? В чем романтика? Поесть мяска? Я и сам не вегетарианец, ем все подряд. С комфортом с прилавка выбираю сочный кусочек откормленного бычка, на сковородку бац, и готово. На кой охотиться? Дикое мясо не самого высокого качества, жесткое, с запахами, еще и больное чем-нибудь. Не понимаю и не уважаю охотников. Сплошной выпендреж. Но деньги не пахнут.
«Вежливый и услужливый». «Внимательный и тактичный».
Прибыли.
– Дальше не проехать.
– Нормально. Дальше нам и не надо.
Можно было, конечно, попытаться протиснуться на полянку, но потом отмывать машину…
Останавливаю, высаживаю.
Предлагаю помочь поставить палатку, пока охотники отправятся за добычей. Все равно ждать. Нечем заняться. И мне не сложно.
– Давай! – говорит мне егерь и командует воротничкам: – За мной!
