Отшельник полностью

Я слышу, как Доминик подходит ближе, но прежде чем он успевает дотянуться до меня, я уворачиваюсь, все еще держа картофелину в руке и разбрызгивая повсюду воду.

— Грейс, — говорит Доминик мягким тоном. — Успокойся.

— Я спокойна, — бормочу я, отказываясь смотреть на него.

Медленно он подходит ближе, и мне приходится заставлять себя не шевелиться, пока он забирает у меня картофелину. Бросив ее в раковину, он берет меня за подбородок и приподнимает мое лицо.

Мне с трудом удается встретиться с ним взглядом, и в тот момент, когда я это делаю, мой желудок нервно сжимается в комок.

На его лице нет и намека на ухмылку, когда он серьезно говорит:

— Нет ничего плохого в том, что ты испытываешь ко мне влечение.

Что, если я признаюсь, что считаю его привлекательным, а он воспримет это как знак того, что я даю ему зеленый свет?

Словно прочитав мои мысли, он качает головой.

— Пока ты не скажешь, что готова, между нами не будет никакой сексуальной близости. Поняла?

Я киваю, и он убирает руку с моего подбородка и поглаживает мою щеку.

Слегка наклонившись, он смотрит мне прямо в глаза и повторяет:

— Так что нет ничего плохого в том, что ты находишь меня привлекательным.

Я снова киваю, а затем шепчу:

— Хорошо.

— Dobré dievča.

Теперь, когда я знаю, что эти слова означают "хорошая девочка", у меня внутри все переворачивается.

Когда Доминик смотрит мне в глаза, у меня сводит живот, и я не могу удержаться от вздоха, потому что не испытывала таких ощущений уже много лет.

Его голубые глаза становятся темнее, и у меня по спине пробегает холодок. Когда он наклоняется, я задерживаю дыхание, пока он не запечатлевает поцелуй на моем лбу.

Затем он отстраняется, обходит меня и направляется к выходу из кухни.

Боже милостивый.

Я делаю отчаянные вдохи, прижимая ладонь к животу.

Доминик слишком мужественный, и мне не под силу с ним справиться. Его место рядом с женщиной, которая сможет удовлетворить его потребности.

Образ Доминика, занимающегося сексом с безликой женщиной, вызывает у меня в груди гнев, а не панику.

Я злюсь, потому что, возможно, никогда не стану такой женщиной, и то, что мы женаты, не означает, что это помешает ему найти кого-то, кто сможет дать ему то, чего не могу дать я.

Эти мысли выводят меня из себя.

С тех пор как мы поженились, я узнала Доминика получше, и он всегда был добр ко мне. В какой-то момент ему далось заинтересовать меня, и… Господи, мне нравится Доминик.

Ошеломленная тем фактом, что он действительно начал мне нравиться, я отодвигаю все безумные мысли на задний план и принимаюсь за работу.

Закончив готовить ужин через час, я понимаю, что Доминика до сих пор нигде нет. Поэтому поднимаюсь по лестнице, чтобы позвать его к столу.

Подойдя к двери его кабинета, я стучу. Одновременно меня охватывает и нервозность, и возбуждение, а эти эмоции мне совершенно несвойственны.

После минуты молчания я снова стучу в дверь, думая, что мне стоит попросить его сообщить мне код.

Дверь справа от меня открывается, и мои глаза становятся круглыми, как блюдца, когда я вижу Доминика, стоящего в одном лишь полотенце, обернутом вокруг талии.

Господи.

Я моргаю, потому что видеть его полуголым – это слишком для меня.

— Еда, — бормочу я одно-единственное слово, бросаясь по коридору. — Пойдем есть. — Я добегаю до лестницы, затем добавляю: — Как только оденешься.

Спускаясь по лестнице, я качаю головой, ругая себя за то, что веду себя глупо.

Ну и что с того, что этот мужчина – самый привлекательный из всех, кого я когда-либо встречала? Как он сказал, нет ничего плохого в том, чтобы испытывать к нему влечение.

Если уж на то пошло, это хорошо. Это показывает, что Брейден не совсем сломал меня.

И в том, что мне нравится Доминик, тоже нет ничего плохого. В конце концов, он мой муж, и мы будем вместе, пока один из нас не умрет.

Я беру наши тарелки с кухонного стола и выношу их на веранду, где закат окрашивает небо в розовые и оранжевые тона.

Когда я возвращаюсь в дом, чтобы захватить бутылки с водой, Доминик спускается по лестнице, все еще натягивая футболку на торс. Я успеваю еще раз взглянуть на его пресс, татуировки и V-образные мышцы на бедрах.

Когда на меня накатывает очередная волна влечения, я бормочу:

— Мне начинает казаться, что ты делаешь это нарочно.

У подножия лестницы он хихикает, и затем говорит:

— Если хочешь, чтобы я разгуливал без футболки, только скажи.

— Ха-ха.

Я исчезаю на кухне и, открыв холодильник, беру две бутылки. Закрыв дверь локтем, я возвращаюсь на веранду, где Доминик уже сидит на своем обычном месте.

Когда я сажусь напротив него, он говорит:

— Я решил дать тебе немного пространства. Вот почему я не помог c готовкой ужина.

Я киваю и ставлю бутылку воды на его сторону стола.

— Все в порядке.

Он пристально смотрит на меня.

— Неужели?

Я снова киваю.

— Да, я справилась со своими эмоциями, и со мной все в порядке.

— Тогда почему ты убежала во второй раз?

Я не могу сказать ему, чтобы он не совал нос не в свое дело, потому что ранее он ответил на каждый мой вопрос.

Вздохнув, я признаюсь: