Отшельник полностью

— Надеюсь, однажды ты тоже сможешь доверять мне.

Улыбка расползается по моим губам, когда я говорю:

— Ну, мы близимся к этому.

Когда он начинает идти, я быстро догоняю его и не отстраняюсь, когда он берет меня за руку.

Взгляд Эвинки задерживается на наших соединенных руках, затем она широко улыбается и приподнимает подбородок.

— Привет, — говорю я и, вспомнив, что сказал мне Доминик, высвобождаю свою руку из его и обнимаю ее.

Она на мгновение замирает, прежде чем обнять меня в ответ. Дважды похлопав меня по спине, она отстраняется и внимательно осматривает мое лицо.

Я вижу немой вопрос в ее глазах и киваю.

— Я в порядке. Доминик был очень добр ко мне.

Она что-то жестикулирует, и Доминик хихикает, а потом переводит:

— Она говорит, что рада видеть, что я тебя не убил, и кто бы мог подумать, что из меня получится хороший муж.

Эвинка подает знак одному из охранников, и тот протягивает мне новенький мобильный телефон.

Взяв его, я говорю:

— Спасибо.

Эвинка снова жестикулирует, и Доминик переводит:

— Телефон защищен, и в нем также запрограммирован номер Эвинки. Если со мной что-нибудь случится, напиши ей, и она приедет.

— Хорошо. — Я благодарно улыбаюсь ей.

Доминик кладет руку мне на поясницу и подталкивает, чтобы я начала идти.

Когда мы заходим в самолет, я жду, пока он выберет место, после чего сажусь рядом с ним. Он перегибается через меня и пристегивает мой ремень безопасности, затем пристегивает свой, после чего снова берет меня за руку.

Я смотрю, как он переплетает наши пальцы, и от его прикосновения у меня внутри все трепещет, словно во мне поселился целый рой бабочек.

Он наклоняет свою голову ближе к моей и спрашивает:

— Ничего, если я возьму тебя за руку?

— Поздновато спрашиваешь, — поддразниваю я его.

— Так мы покажем всем вокруг нашу сплоченность, — объясняет он, и я испытываю легкое разочарование, потому что причина именно в этом.

Неужели я серьезно расстроена из-за того, что Доминик держит меня за руку только для вида?

Глава 17



Грейс

После долгого перелета мы поднимаемся на борт яхты, и я с трудом подавляю зевок.

Я не смогла заснуть в частном самолете, и меня начинает подташнивать.

— До прибытия на остров осталось четыре с половиной часа, сэр, — говорит капитан.

Затем собрание, поездка на лодке обратно на материк и перелет в Словакию.

Я могу умереть от недосыпа задолго до окончания этого путешествия.

Доминик ведет меня на нижнюю палубу, и когда он открывает дверь и я вижу кровать, я говорю:

— Я не могу спать, когда вокруг столько людей.

Если бы здесь были только Эвинка, Доминик и я, все было бы в порядке.

— Попробуй. Ты выглядишь так, словно вот-вот потеряешь сознание, Грейс. Я буду на палубе.

Я быстро качаю головой.

— Нет, со мной все будет в порядке. Не беспокойся обо мне.

Доминик поднимает руку, и я не сразу понимаю, что происходит. Я вздрагиваю, только когда он касается моего подбородка. Он заставляет меня откинуть голову назад, чтобы я посмотрела на него.

— Никогда не говори мне, чтобы я не беспокоился о тебе. Подобное дерьмо мне не нравится. Поняла?

С моих губ срывается только одно слово:

— Да.

Черты его лица мгновенно смягчаются, и, подняв другую руку, он поглаживает мою щеку.

— Ты всегда заботишься о других, никогда не думая о себе. — Он качает головой. — Поэтому о тебе буду заботиться я. Я также буду беспокоиться о тебе, а сейчас ты едва держишься на ногах, miláčik. Мы планируем встретиться с потенциальными деловыми партнерами. Мне нужно, чтобы рядом со мной ты была отдохнувшей и с ясной головой.

Он убирает руки, указывая на кровать.

Не имея особого выбора, я снимаю туфли и забираюсь на матрас.

Когда я ложусь, Доминик ворчит:

— Dobré dievča.

— Хорошая девочка, черт возьми, — бормочу я. — Меня насильно заставляют делать это.

Он усмехается, и выходит из комнаты, захлопнув за собой дверь.

— Я ни за что не засну, — ворчу я, прежде чем взбить подушку.

Дверь снова открывается, и я хмурюсь, когда Доминик входит и закрывает ее за собой.

Присев на один из стульев, он снимает ботинки, а затем ложится на кровать. Когда он обхватывает меня за плечи и притягивает ближе к себе, мое сердце начинает бешено колотиться.

Доминик обнимает меня, прижимает мою голову к своей груди и говорит:

— Закрой глаза и отдохни, moja žena.

Я колеблюсь, затем обнимаю его за талию и спрашиваю:

— Что означают эти слова?

— Моя жена, — шепчет он, крепче обнимая меня.

Я ощущаю его нежные поцелуи на своих волосах, и от этого чувствую себя любимой и защищенной.

Я закрываю свои горящие глаза и, прежде чем в голову успевает прийти другая мысль, быстро засыпаю.

Когда я пытаюсь закапать себе в глаза глазные капли, у меня забирают маленькую бутылочку, и я слышу, как Доминик говорит:

— Откинь голову назад.