Мое сердцебиение ускоряется, но паники нет. Вместо этого мои губы приоткрываются, и внутри меня разливается жар.
Я представляю, как он целует меня, прижимая к себе, и вместо страха у меня сжимается живот.
Мое дыхание учащается, губы приоткрываются, а по телу разливается болезненное чувство голода.
Я медленно открываю глаза и понимаю, что, возможно, действительно смогу вступить в интимную близость с Домиником.
Не сегодня, но когда-нибудь.

Доминик
Оставив Грейс, я иду к другой каюте и, зайдя внутрь, запираю за собой дверь.
Мое тело дрожит от того, сколько сил мне потребовалось, чтобы скрыть эффект, который она на меня произвела. Я расстегиваю ремень и молнию на брюках.
Впервые за более чем десять лет я сжимаю в руке свой ноющий член, и из моей груди вырывается стон. Я закрываю глаза, воскрешая в памяти то, что только что произошло с Грейс.
Моя рука начинает двигаться, пальцы сжимаются сильнее.
Мои бедра двигаются, и я чертовски сильно сжимаю кулак, мои губы приоткрываются, когда обещание удовольствия становится все ближе.
Я быстро двигаюсь, добегая до кровати в последний момент. Упираясь коленом в матрас, я жестко кончаю, и моя сперма выплескивается на чистое одеяло.
Я стискиваю челюсти, и от этого мои зубы скрежещут, пока я борюсь с тем, чтобы не издать ни звука.
Мое тело дергается, и мощный оргазм лишает меня последних сил. Падая на бок, я хватаю ртом воздух.
В моей голове всплывает образ лица Грейс в момент оргазма, и отголоски пережитого удовольствия все еще ощущаются в моем теле.
Она выглядела чертовски завораживающе, и я надеюсь, что однажды мне удастся заставить ее кончить.
Но не сегодня, к тому же, мне нужно готовиться к собранию.
Глава 18

Грейс
Одетая в капри и корсетный топ, я надеваю балетки.
Я уже заплела волосы и накрасилась, и, глядя на дверь, понимаю, что мне нужно уйти, чтобы Доминик мог собраться.
Все кажется другим, и все из-за сна.
Сделав глубокий вдох, я подхожу к двери и выхожу из комнаты.
Когда я поднимаюсь по лестнице на палубу, то слышу, как кто-то говорит:
— Нам придется воспользоваться скоростным катером, чтобы добраться до берега.
— Отлично, — бормочет Доминик, и его тон звучит очень раздраженно, я бы даже сказала, прямо-таки убийственно.
Я останавливаюсь на полпути, гадая, расстроен ли он из-за того, что произошло.
Когда я поднимаю глаза, он оказывается в поле моего зрения и делает какой-то знак Эвинке, которую я не вижу с того места, где стою.
Его лицо приобретает суровые черты, и при виде его жестокой стороны меня охватывает страх. За последние несколько дней я и забыла, что он может быть таким.
Он поворачивает голову, и в тот момент, когда он смотрит на меня, безжалостное выражение исчезает, и в его глазах появляется мягкость.
— Прекрасно выглядишь,
Сделав последние несколько шагов, я вкладываю свою ладонь в его и позволяю ему притянуть себя ближе. Он целует меня в лоб и говорит:
— Мне нравятся твои духи. У них освежающий аромат и они напоминают мне о нашем доме.
Я смотрю Доминику в глаза, пытаясь собраться с духом, чтобы сказать ему, что, по-моему, я готова, когда один из охранников спрашивает:
— Может, выгрузим гидроциклы и доберемся на них, босс?
Как только я перевожу взгляд на охранника, Эвинка дает ему подзатыльник, одаривая свирепым взглядом.
— Еще раз перебьешь меня, когда я разговариваю со своей женой, и я блять, убью тебя, — сердито рычит Доминик и направляется вниз по лестнице.
Не зная, что мне теперь делать, я стою на месте, пока Эвинка не подходит и не берет меня за руку. Она ведет меня к носовой части яхты, где можно посидеть.
Она жестом указывает на удобное кресло, и я быстро сажусь. Затем она щелкает пальцами, и появляется официантка с тележкой, какие можно увидеть в отелях.