– Несколько дней спустя ко мне в камеру пришёл вооружённый солдат. Я решил, что это мой палач. Думал, сейчас выведет во двор и вздёрнет на виселице. Он спросил, правда ли, что я отказался подчиниться епископу и помешал тому совершить богохульство. Я поведал, как всё было на самом деле. Солдат сказал, что девочка ему уже всё рассказала, что сейчас она с матерью и с ней всё в порядке. А что касается моего господина, то по велению господа он был низложен. Солдат спросил, хотел бы я служить ему. Он показался мне хорошим человеком, и я согласился.
– Я так понял, тем солдатом был Максимус?
– Да.
– Очень интересная история.
– Рад, что смог вас развлечь, – без доли иронии ответил холоп.
– Ты упомянул, что твой прежний господин был епископом. Как его звали?
Холоп ответил с нескрываемой злостью в голосе:
– Виго.
– Виго? Ты служил епископу Виго?
– Да. Вы его знали?
– Знал. Точнее говоря, думал, что знал. Но после рассказанного… Я, конечно, предполагал, что он не совсем нормальный, но не думал, что настолько. Ты видел его после тех событий?
– Да, несколько раз. Из этого ублюдка получился на редкость услужливый холоп. Выгребные ямы он научился вычищать отлично, – впервые за время разговора на лице Нигрума появилось подобие улыбки. – Мне нравилось смотреть, как он работает. Порой даже становилось его жалко. Совсем немного.
– Он ещё жив?
– Не знаю. Я не видел его уже несколько месяцев. С тех самых пор, как начали пропадать люди.
– Спасибо, Нигрум. Я действительно узнал немало интересного.
– Рад, что смог пригодиться, господин.
Они съели ещё по паре кусков мяса и запили вином.
– Ответь мне ещё на один вопрос. Ты бы хотел стать свободным?
– Смотря что вы подразумеваете под свободой.
– Покончить с жизнью холопа и стать полноправным гражданином.
– Вы, наверно, хотели сказать плебеем?
– Да, точно, плебеем.
– Думаете, из меня получится хороший пастух или земледелец?
– Тебе не обязательно работать на земле. Если ты действительно хороший стрелок, то можешь стать воином. Уверен, Максимус мог бы тебе в этом помочь.
– Предлагаете сменить одно ярмо на другое? Это не свобода.
– А что тогда, по-твоему, свобода?
– Возможность жить, как хочу и где хочу. Поклоняться кому хочу, а не одному конкретному богу, которого я не выбирал.
– Ты не веришь в истинного бога? – с подозрением поинтересовался Савин.
– Я верю лишь в то, что могу увидеть собственными глазами, а вашего бога я не видел.
– Тебя бы наказать за такое богохульство, холоп, – бесстрастно произнёс Савин.
– Я принадлежу господину Максимусу, и лишь он имеет право меня наказывать. А ему всё равно, во что я верю. Для него важна лишь моя верность и то, что я готов убить любого, кто попробует причинить ему вред, – холоп крепко сжал карабин.
– То есть, по-твоему, господь должен лично явиться перед тобой во плоти, чтобы доказать, что он существует?
– Ваш бог мне ничего не должен. И я не утверждал, что его не существует, я лишь хочу сам его увидеть и иметь право выбора, такое же, какое дал мне господин Максимус. Я сам выбрал служить ему и не жалею об этом. Он для меня и хозяин, и учитель, и сам господь бог. Я верно служу ему, и он платит мне своей добротой и заботой. Мне не нужен другой хозяин, и ваша мнимая свобода тоже не нужна.
Савин пристально посмотрел на собеседника.
«А ты чертовски умён для холопа, – подумал он. – И как только Максимус это терпит?»
– Если следовать твоей логике, – продолжил Савин, – выходит, что Максимус ошибается, раз верит в бога, которого не видел. Я правильно тебя понял?
– Я не вправе оценивать веру господина. Он может верить во что хочет. – Нигрум закинул в рот очередной кусок мяса. – Вы сами-то видели вашего бога? Или только слышали его голос из динамиков, как и все остальные?
– Я его и слышал, и видел. Господь неоднократно являлся ко мне во плоти, и мы много разговаривали. А теперь запомни мои слова, холоп: придёт день, и ты тоже его увидишь и уверуешь в него всем сердцем.
– Будь по-вашему, господин, – бесстрастно ответил Нигрум.
Солнце спряталось за горизонт. На небе появились первые звёзды, а также поблескивающие силуэты гигантских орбитальных станций, ещё не успевших упасть на Землю. На востоке послышался стук копыт, с каждой секундой становящийся всё громче.
– Господин вернулся, – спокойно произнёс Нигрум.
Максимус подъехал к костру и спешился.
– Преподобный, хорошие новости. Часть моих людей сегодня в карауле, они откроют ворота. Остальные, как вы и приказали, будут ждать у входа в поместье. Думаю, тьма нам только на руку, меньше будет лишних глаз.
– Отличная работа, Максимус. В путь.
Сергей проснулся посреди ночи. Свет только что включённой прикроватной лампы неприятно ударил в глаза. Он машинально прикрыл лицо рукой. Кто-то толкнул его в плечо, сквозь пелену сна послышался голос Лизы:
– Дорогой, проснись. В дверь стучат.
– Кто? – простонал Сергей.
– Не знаю. Сходи открой, пока Сара не проснулась.
