— Скандал начинаешь ты, Глена, — прошептал Кейрон, гримасничая. — Тебе не нравится, что я воздаю должное почтение нашему Жрецу? Может быть, он не заслуживает его, так ты считаешь? Неблагодарная королева Аспидов.
— Провокатор, — спокойно ответила Глена.
— Еще замечания? — мягко спросил Реверанс.
— Я прошу начать совет с обсуждения точек десанта, Жрец.
Прозвучал голос низкий, как урчание китовьего желудка.
— Возражения? — качнул головой Реверанс. — Кто-нибудь хочет оспорить предложение Хтонида?
Предложения Хтонида оспаривать было не принято. Общество может быть сколь угодно цивилизованным, купаться в правах и прикуривать сигары от свобод, но кое-какие инстинкты всегда найдут повод не перечить существу, которое может выдавить пальцами стакан воды из гранитного бюста. Ко всему прочему стотри все-таки официально считались варварами.
Хтонид шевельнулся, закидывая правую ногу на платформу. Из всех блоков он единственный кому было тесновато в кресле вождя. Реверанс с некоторой опаской размышлял, что во времена выхода из Истока все мужчины стотри смотрели на мир с высоты двух с половиной хвостов. К сожалению, никаких графических свидетельств, с тех времен не сохранилось. Первые шаги Океанического народа служили только выжШышию.
— Тогда начнем совет с размышлений Хтонида, — кивнул Реверанс. — Прошу вас, дорогой.
Вождь Красных Касаток поднялся. В зале Управления вроде бы стало темнее. С фигурой Хтонида не справлялась даже нетьма.
— Согласно вашим рекомендациям, Жрец, наша разведка неустанно патрулирует западные берега континента. Обнаружилась вражеская активность. Хубернаторы, кажется, начинают поддаваться давлению Гротеска. Они значительно укрепили свои порты и увеличили флот за счет сокращения расходов на предметы роскоши. Кроме того, они закупают у менадинцев фортовый гранит. Наши корабли разобьются об него в щепки.
— Менада, — вздохнул Реверанс. — Кстати о ней… Рика?
— Я старалась изо всех сил, мой Жрец, — преданно подалась вперед женщина в желто-синем комбинезоне, украшенном яркими плавниками рыбы-павлина. — Они утверждают, что нейтралитет у них цениться больше, чем еда. Однако, когда я просила прекратить торговлю с Авторитетом, они отказались, ссылаясь на бедность своего государства.
— Почему же они не принимают нашу помощь? — недовольно спросил Керан.
— Их вождь сказал, цитирую: «мы не умеем жрать невидимую рыбу, и тратить невесомое золото».
— Что это значит? — изумился Хтонид.
— Они в нас не верят, — просто ответила Рика. — Они все так же безнадежны.
— Не верят?! — вскочил Кейрон. — Ведь мы очевидная сила! Неужели они не видели воинов миссии?!
— Спокойно, — повел рукой Реверанс. — Все гораздо сложнее и одновременно проще. Менадинцы не верят в Твердые Воды не из-за предполагаемой уязвимости перед Авторитетом. Они не верят, что мы существуем. Мы для них, за пределом вероятности. Их самобытная религия говорит о том, что примерно после пятьдесят третьего меридиана начинается безжизненная верхушка планеты, которая служит домом светозверю. Туда он уходит на ночь и на время Тьмы. Они также считают его неодушевленным предметом. Чем-то вроде облака очень горячего газа. Его жар выжигает все вокруг на многие мили. Они вполне серьезно верят в то, что вода стоит стеной там, где кончается жар светозверя. Под этой стеной, как раз после пятьдесят третьего меридиана, начинается кость земли. Таким образом, мы просто не можем существовать. Они думают, что мы обманщики. Я надеялся, что обаяние Рики что-нибудь изменит, там, где не помогла даже моя маггия. Что ж.
Кейрон хохотал, царапая пальцами бока.
— Жалкие дикари, — мрачно сказала Глена.
— Жалкие дикари, которые добывают второй по прочности камень в обитаемом мире, — поправил Хтонид. — Я продолжу, Жрец.
— Да, конечно, извини, что прервали тебя.
— Как я уже сказал, расположение сил складывается не в нашу пользу. Даже, если мы нападем во время Тьмы, Круг Хубернаторов сможет здорово потрепать Шлейф. Существует угроза полной остановки. Мы используем нестальные жилы, которые нашли в Истоке, но даже они могут не выдержать. Вероятность низка, однако и это противоречит воле Великого Терминала. Он ясно дал понять, что скорость — важнее всего.
— Разумеется, Хтонид, — кивнул Жрец. — У тебя, наверняка, уже есть, что нам показать?
Хтонид снял с пояса крошечный, по сравнению с его телом, тубус и, сделав несколько ощутимых шагов, передал его Жрецу.
— Мы впятером и наши капитаны успели обсудить его, — сказал он. — После множества поправок, он выглядит уже не настолько самоубийственным, как было в самом начале. Во всяком случае, Кейрон уже почти не смеется, а это — добрый знак. Слово за вами, Жрец, и бесконечной мудростью Основного Терминала. Кроме того, вот данные о численном составе.
Хтонид, слегка склонив голову, отошел назад и лязгнул по креслу.
