Реверанс со своим верным помощником, шел по мосту, нависшему над сонно мерцающей падью Сердца Истока. Здесь дыханье неизвестности становилось полностью осязаемым. Оно колючими волнами омывало колыбель Сердца: грандиозный конический зал, в котором постоянно слышалось беспристрастное «о-х-х». Сердце дремало внизу. Оно выглядело как сияющая спираль с большим пятном в центре
Реверанс на минуту остановился и посмотрел вниз, перегнувшись через поручни.
— Что-то слручирось, Жрец? — неуверенно спросил Маширо.
Он всегда побаивался высоты.
— Ничего, мой друг, ничего, — Реверанс выпрямился. — Я вспоминаю, каким оно было раньше. Там внизу стоял холод способный превратить пламя в иней. Скоро там разгорится жар светозверя. Я смиренно ждал этого четыреста нерестов. А теперь не могу потерпеть всего несколько циклов.
Он еще раз поглядел вниз, улыбнувшись своей настоящей улыбкой. Маширо не заметил этой улыбки. Никто из людей не смог бы ее увидеть.
— Реверанс-семпай…
— Пойдем, — мягко произнес первенец.
Они вышли из покоев Сердца в широкий овальный коридор. В нем сотни голубоватых экранов демонстрировали символы, которые невозможно было расшифровать.
«~6W_"uALj^s» — беззастенчиво сообщали они.
Реверанс шел, соразмеряя свою величественную поступь с щелкающими полупрыжками Маширо. Он пробовал языком окружающий воздух, чувствуя таинственные, присущие только Истоку запахи искусственных материалов.
— Жрец, — одним голосом сказали стражники, стерегущие узкую дверь.
Подняв ее вверх за округло выступающие ручки, они пропустили Реверанса внутрь. Маширо остался снаружи.
Сложно-спроектированный зал, похожий на выдавленный в породе слепок ограненного алмаза, встретил первенца натянутым как тетива молчанием. Такое молчание обычно означает, что лучше бы тебе начать говорить первым.
Реверанс поднимался по широкой лестнице, которая перемежалась с площадками застроенными уродливыми произведениями из нематериала. Их назначение так и осталось для него загадкой. Впрочем, его голова и так потрескивала от количества знаний, которой ей приходилось удерживать. Еще немного и они прорвут все плотины.
Как бы то ни было, главное — он узнал давно. То, что ждало его на вершине, — было ключом ко всему.
Вожди отсеков ожидали Жреца в своих креслах. Они сидели прямо, глядя перед собой строгими взглядами. Все кроме Кафрая, — тот спал, почти утонув в своем скафандре, — и Кейрона, — это как обычно развалился поперек седушки и был переполнен иронией и сарказмом.
— Жрец милостив к нам! — вскричал он, не удержав игравшее в нем баловство. — Всего сорок минут ожидания, и мы вознаграждены!
Первенец поднял взгляд, и снова, незаметно для всего мира людей, улыбнулся.
Комбинезоны и скафандры оставшиеся со времен выхода из Истока, эволюционировали уже не одну сотню нерестов. Наследуясь по цепочке от вождая к вождю, они обрастали атрибутами, становясь чем-то вроде исторического архива.
Реверанс прошел сквозь ряд кресел, предназначавшихся вождям, к трону капитана. Это было сложное устройство, окруженное какими-то лепестками и прозрачными щитами. Скорее всего, из него когда-то можно было управлять Истоком, не касаясь приборной панели, замершей перед широким загнутым зеркалом. Это зеркало, как Реверанс единожды мог убедится, показывало окружающее исток пространство. В любом направлении.
На панели было множество помеченных надписями элементов. Это было то, что Реверанс успел изучить и понять скрытое назначение. Всего четверть. Но зато — какую четверть! Ее хватило бы, что б поднять Исток в воздух.
Реверанс отогнул лепестки и величественно опустился на трон. Он, и вожди, одновременно повернулись друг другу. Жрец лизнул языком воздух. Пахло уверенностью. Хорошо.
— Рад снова оказаться в вашем обществе, — сказал он, скрежетнув когтями по подлокотникам. — Предлагаю пренебречь моими впечатлениями от путешествия, и начать с действительно важных вопросов.
Вожди молча кивнули.
— У кого-нибудь есть замечания, которые стоит огласить до начала совета? — осведомился Реверанс.
— Я скажу, — немедленно откликнулся улыбчивый вождь. Его лицо было источено долгими нерестами незавидных приключений. Глубоких оспин и резаных шрамов на нем было куда больше, чем кожи. Над глазами поблескивали вместо бровей проколы из клыков щуки.
— Кейрон, — Реверанс снова попробовал воздух. Привкус тщеславия.
— Выражая наше общее стремление, — начал блок Запасливых Пеликанов, скосив взгляд в сторону вождей, — хочу поздравить тебя с успешной миссией, наш Жрец. Мы восхищаемся твоей инициативностью. Изобильными всходами после тяжкого труда. Это непростая задача, заселить нашу священную родину вонючими корсарами, пираньями Авторитета, а также импортными доходягами из Империи Сай.
— Клянусь Марлеем, Кейрон! — воскликнула сидящая справа от него женщина в комбинезоне, украшенном черными жемчужинами. — Дождись хотя бы подходящего момента, для своячных скандалов. Неуважения к регламенту не потерпит никто!
