Он схватил прикатившуюся с соседнего стола кружку и крепко сжал. Кружка вспыхнула алым пламенем, Калинник швырнул её под лапы тварям и рывком вынул пистолет из кобуры – хорошо, что сохранил привычку брать его с собой. Защищаться тонометром не получилось бы.
Перевалившись на четвереньки, он прополз пару метров по битому стеклу в сторону прилавка с кассой. Рывком дёрнув за две ножки, Калинник перевернул ещё один стол, сделав что-то вроде щита, и выстрелил, высунувшись поверх своей импровизированной баррикады.
Кафе погрузилось в хаос. Люди толкались, пытаясь выбраться через узкую дверь. Сквозь разбитые окна в помещение вломились упыри, штук шесть-семь – этих стремительных тварей было сложно сосчитать. На полу лежал мужчина, и сразу два упыря бросились к нему: один к шее, второй рвал бедро. Под несчастным разливалась лужа крови, смешиваясь со стеклянными осколками. Его ноги дёрнулись в последний раз и замерли.
В ушах у Калинника застучали молотки. Вены набухли, под кожей зачесался жар – искра скреблась, просилась, бурлила. Если бы у неё были зубы, скалилась бы в радостном предвкушении.
Он выстрелил в упыря, припавшего к шее мужчины. Тварь завизжала и рухнула, объятая пламенем. Второму тоже досталось – прямо промеж глаз, даже заскулить не успел. Зато люди кричали. Так, что мешали соображать. Какой-то идиот достал мобильный и начал снимать, но на него прыгнул упырь, поставил лапы на грудь и…
Эту тварь тоже сразило искрящим выстрелом.
Калинник быстро посмотрел в сторону их стола, выискивая Агне, но хрупкой русоволосой упырицы там больше не было. У стола, роняя на пол вязкую слюну, стояло, выгнув спину, кожистое мордатое чудовище. Калинник направил на неё пистолет, готовый к тому, что она сейчас кинется на него мстить за собратьев. Или не на него, а на людей: запах крови убитого мужчины был различим даже сквозь вонь сгоревших упырей.
Но Агне утробно зарычала, лязгнула кривыми зубами, длинными, как лезвие перочинного ножа, и шагнула к Калиннику, встав перед щитом-столом. Головой к выходу. Так, будто бы они сражались на одной стороне.
Телефон с новой сим-картой. Безнадёжно расплющенный жетон, который он так и не снимал – привычка. Вечная сигарета в зубах и какая-то шальная, опустошающая свобода в груди – вот как чувствовал себя Смородник, выпуская дым в тёмное вечернее небо.
Мороз пощипывал кожу сквозь куртку, кусал за голое горло. Уши и нос давно уже озябли, но только вот чародеи не носят идиотские шапки. Чародеи – крутые ребята.
Быть может, это глупая отговорка. Наверное, всё-таки стоило бы купить шапку. Купит, если вернётся.
Он забросил на заднее сиденье машины два тяжёлых рюкзака, набитых пластиковыми бутылками. В каждой – по пол-литра бензина. А боковые отделы оттягивали аэрозоли от насекомых. Отлично воспламеняются эти ребята, даже если направить струю просто на спичку. А если уж на чародейскую искру…
Он докурил и осмотрел салон машины. Сзади и на полу, как всегда, дожидался оружейный арсенал – Смородник гордился своими пушками, которые как-то незаметно собрались в настоящую коллекцию. И стоили они целое состояние, каждая ведь производилась специально для чародейских нужд. Многие отрядные ограничивались пистолетом и чем-то ещё вроде винтовки. Но Смороднику этого казалось мало.
Мало, если хочешь рвать упырей целыми стаями.
Со временем он убедился, что ему удобнее всего работать «чистой» искрой, просто выпуская её на волю сквозь собственное тело. Но пули, надо признать, могут бить дальше и точнее. А сколько их можно выпустить из автомата…
Смородник оттянул ворот футболки и шлёпнул никотиновый пластырь на грудь пониже ключиц. Чтобы ничто не сбивало его с пути. Жалко, что нет кофеиновых пластырей. И сахарных. И лапшичных. И пластырей с ароматом любимой девушки. Тогда бы он точно справился.
Покрутив в руках новый защитный костюм, Смородник решил всё-таки не надевать его. Застегнул куртку до самого верха, туго затянул шнурки на ботинках. Закрепил пояс с парой ножей и пистолетом. На грудь – заполненный патронташ. Набрал сообщение Варде:
«Буду через час».
Завёл двигатель и поехал забирать мотоцикл.
– Ужин подан.
Варде оторвался от старенького ноутбука, который ему одолжили, чтобы он не сходил с ума от безделья и смог выполнить небольшой заказ на ретушь школьного фотоальбома. Раздвинув занавеску, отделяющую кухню от гостиной, сзади стоял Лируш и вытирал руки полотенцем. Губы кривились в хитрой ухмылке, по которой нельзя понять, улыбался он искренне или с насмешкой. А может, это просто была удобная маска, так удачно приросшая к его красивому лицу.
– Угу. Я готовил днём, – ответил Варде.
– Я не о том. – Лируш прислонился к стене и небрежным, но удивительно ловким движением откинул полотенце себе на плечо. – Мы там с парнями нацедили тебе кружечку согревающего напитка. Подкрепись, упырь.
Он призывно поманил рукой и снова скрылся за занавеской. Варде сохранил файлы с ретушью, взъерошил волосы на затылке и послушно поплёлся в кухню.
Телефон в кармане издал короткую вибрацию. На ходу разблокировав экран, Варде прочитал:
«Буду через час».
