Дом Варде тоскливо темнел пустотой в окнах, вырванный из мрака фарами машины. Мавна задумалась: будет ли теперь Варде в безопасности дома? Если у него сложные отношения со своими… соплеменниками? Как называются родичи у упырей? Ох, Покровители, как же сложно. Но не звать же его к себе…
– Мне очень жаль, – тихо сказала она, повернувшись к заднему сиденью.
– Спасибо. – Варде протянул руку к Мавне, но она вздрогнула и не подала ладонь в ответ. – Я пойду искать отца под болота. Твоего друга тоже получше поищу.
– А если к тебе придёт тот тип? Как его… Калех, кажется.
– Не придёт, – бросил Смородник, вышел из машины, закурил и, зажав сигарету зубами, засучил рукава куртки. Мавна недоверчиво смотрела, как он сбрасывает с пальцев искристые сферы, которые зависли примерно в метре от земли, окружив двор Варде.
– Что ещё за чародейская фигня? – Варде тоже вышел из машины. Пришлось и Мавне отстегнуть ремень и вывалиться наружу. Она сунула руки в карманы джинсов, ёжась на ветру.
– Та фигня, которая спасёт твою тощую задницу. – Смородник отряхнул руки, вновь опустил рукава и вынул сигарету изо рта. Его речь стала более разборчивой. – Не думай, что я тебе сочувствую. Просто считаю, что ты пригодишься.
– А домой мне как попасть?
Смородник сделал приглашающий жест рукой.
– Прошу.
Варде с недоверием покосился на красные огоньки, окружившие участок.
– Они меня не испепелят?
– А ты рискни.
Потоптавшись на месте, Варде кивнул Мавне и тускло улыбнулся:
– Спокойной ночи. Был рад увидеться. Только… Не приходи ко мне. И кольцо не снимай. На всякий случай. Это может быть опасно.
Мавна улыбнулась в ответ вполне искренне.
– И я рада, что с тобой всё хорошо. Я позвоню завтра.
Варде просиял и двинулся к калитке.
Смородник лениво смахнул в сторону, ближайший огонёк отплыл по воздуху, открывая Варде путь.
Пройдя за калитку, Варде снова обернулся. Огонёк встал на место, запечатывая ему обратную дорогу.
– Вот и всё. А ещё я теперь знаю, где ты живёшь. – Смородник хищно оскалился и сверкнул белками глаз.
Мавна едва сдержалась, чтобы не толкнуть его. Они постояли, облокотившись на капот машины. Смородник непрерывно курил: наверное, его жутко бесили вишнёвые духи, которые с удивительной стойкостью расплывались по воздуху приторным облаком. Мавна подождала, когда в доме зажжётся свет. Через окно было видно, как Варде вешает куртку на спинку стула и ставит чайник на плиту. Со вздохом Мавна посмотрела на Смородника. Тот выкинул окурок и мотнул подбородком в сторону пригорода.
– Тебя домой?
Она задумалась. Конечно, вылазка к упыриному логову накрутила нервы до предела и прилично вымотала. А с другой стороны…
Смородник спас Варде жизнь. Пусть и выставлял всё так, будто в этом была его личная выгода, но всё-таки ему ничего не стоило пристрелить его или сжечь заживо. А теперь Смородник вернётся в свою крошечную комнату, где под дверью его могут ждать горы чужого мусора, оскорбления на стене или ещё что-то хуже. Снова закроется и останется в давящем одиночестве. И даже, она была уверена, забудет вытащить кабачок из машины, а ужинать будет своей пустой лапшой, в которой ни витаминов, ни клетчатки…
– Поехали к тебе, – решительно заявила Мавна и, пока не встретила возражений, села обратно на пассажирское место.
– Зачем?
Он вернулся за руль, тщательно протёр пальцы влажной салфеткой и пытливо уставился на Мавну, будто ждал, когда она признается в том, что неудачно пошутила.
– Покажу тебе, что делать с кабачком.
– А? А… – Смородник рассеянно обернулся на пакеты с «подарками» и потёр лоб. – Темень. Точно. Грёбаный кабачок.
Мавна ухмыльнулась, когда поняла, что он не стал возражать и пытаться её отговорить. Какова вероятность, что этому сычу было бы приятно провести вечер не в одиночестве? Или он просто устал бороться с её упорством? Что ж, тоже разумно. Всё равно не переупрямит.
Половину дороги они ехали молча – и молчание было мягким, уютным. Мавна села боком, прислонившись щекой к кожаному сиденью. Она поймала себя на мысли, что ей нравится смотреть, как руки Смородника сжимают руль и какое у него сосредоточенное выражение лица, когда он смотрит на дорогу. Не хмурое, нет. Спокойное лицо человека, который точно знает, что делает. Для Мавны, которая с трудом сдала на права и паниковала при мысли о движении по городу, это казалось чем-то достойным восхищения.
– У тебя яйца есть? – спохватилась она на полпути, завидев вывеску сетевого супермаркета. – Да в холодильнике, не надо так смотреть! И морковь, и лук. Надо купить.
– А. Нет. Не держу.
– Зря.
– Морковь в земле. – Он сморщил нос. – Я не притащу домой землю.
– Бывает мытая.
– Всё равно.
Мавна протяжно выдохнула.
– Ты принципиально не ешь ничего, что росло в земле? А как же картошка фри?
Смородник отмахнулся от её колких вопросов и припарковался у супермаркета.
Он хмуро ходил по пятам за Мавной, пока она наполняла корзину. Лук, морковь, пакетик приправ, упаковка яиц, сыр, молоко – обычный набор, который всегда найдётся дома у каждого нормального человека. Зато не найдётся у ненормального, который питается сплошным мусором.
