Залив водой второй пакетик с дешёвым кофе, Смородник открыл ноутбук и обновил открытые вкладки с чародейскими форумами. Пробежался глазами по картам, где за сутки какие-то светящиеся зелёные точки пропали, а какие-то, наоборот, появились. Он приблизил карту, хмуро вглядываясь в координаты. В пригороде убили упыря. А вот на болотах ещё пара появилась, но пока не выходили охотиться к людям. Безобидные. Может, даже пока бестелесные. С этими позже разберётся, пока понаблюдает. А может, другие раньше убьют.
– Тысяцкий, тысяцкий… Где же ты… – пробормотал он, отхлёбывая кофе, такой горячий, что простой человек давно обжёг бы губы и нёбо. – Как же ты…
Прищурившись, Смородник отдалил карту, так, чтобы были видны и другие города. Но ничего подозрительного не обнаружил.
Он будто бы бился головой в закрытую дверь, зная, что где-то точно есть открытая – но только где?
И помощи-то ждать неоткуда. Хотя в этом виноват только он сам.
Ожоги на руках саднило. Смородник развязал мокрые после душа бинты и осмотрел ладони. Волдыри сошли, остались красные язвы и расходящиеся вокруг полосы шелушащейся кожи. Смородник прицокнул языком. Жалко татуировки на пальцах и запястье, которые пострадали. Придётся подправлять, когда всё заживёт. Если к тому моменту его не убьёт Сенница, конечно.
Он достал с верхней полки банку с зелёной чародейской мазью и щедро нанёс на руки. По комнате поплыл резкий удушающий запах, захотелось открыть окно. Вновь перебинтовав раны, Смородник нажал кнопку на чайнике. За утро он уже дважды кипятил воду чародейством, надо бы поберечь руки, а то снова искра вырвется и обожжёт. А силы ему понадобятся к вечеру.
Пока в пластиковом лотке заваривалась лапша, Смородник вспомнил про телефон, валяющийся на матрасе. Сам матрас, конечно, так и манил вновь прилечь – завалиться бы и забыть про всех этих упырей, проспать бы до ночи. Режим явно нездоровый, но что делать, если жить нормально уже давно не получалось.
Новых уведомлений не было, но вроде бы он что-то вспомнил. Конечно. Девчонка из пекарни, с надписью «Булка» на груди. Смородник открыл мессенджер и снова наткнулся на сообщение, показавшееся шуткой. Ткнул пальцем в информацию о пользователе. Ну точно.
Имя: Мавна.
Была в сети: 3 минуты назад.
На аватарке она стоит спиной, видны только рыжеватые волосы с какой-то веткой, торчащей за ухом.
В сообщении больше ничего не было, только два слова о согласии. Смородник фыркнул: ну что за девица? По паспорту двадцать один год, а по виду скажешь, что лет семнадцать, наверняка и пиво без документов не продают. И что за сообщение? Бегать за ней, что ли? Но ничего не оставалось. Как назло, она была единственной зацепкой.
Он ответил тоже коротко, пускай и она теперь думает, что это значит. Но задерживаться, конечно, не собирался. Пускай приходит к своей кофейне, раз уж согласна. Он сумеет из неё вытянуть всё, пусть только попробует огрызнуться.
Мавна понятия не имела, куда Смородник собирается заехать и что конкретно значит «сегодня». Она написала ему пару сообщений с просьбой уточнить время и место встречи, но они снова остались висеть в непрочитанных, и Мавну это просто выводило из себя. Ну как так можно? Ты просишь о сотрудничестве, предлагаешь немалые деньги, а потом то молчишь сутками, то снова игнорируешь вопросы? Нет уж, так дела не делаются. Она решила, что если сегодняшняя встреча всё-таки состоится, то, вероятно, станет последней. Сотрудничество – значит сотрудничество, а не игра на нервах.
Немного подумав, Мавна пришла к выводу, что Смородник знает её исключительно по кофейне и вряд ли станет искать в других местах. Значит, нужно оставаться где-то поблизости.
Мавна не знала, сколько времени придётся ждать, поэтому зашла к Айне, проведать, как та справляется, и захватить с собой кофе и еды. Выйдя из кофейни с большим стаканом карамельно-орехового латте и пакетиком слоек, она придирчиво осмотрелась по сторонам. Если сядет за уличный столик прямо у кофейни, то Айна может увидеть и начнёт спрашивать. А зная болтливость помощницы, можно быть уверенной, что до Илара точно дойдут сплетни. Да и сам Илар мог бы наведаться, несмотря на курсы и выходной. Пришлось бы объясняться – а ещё хуже, если Мавну снова застанут с этим психом. Тогда отмыть своё честное имя будет непросто.
Напротив кофейни, через дорогу, располагался маленький сквер. Ничего особенного: выложенная брусчаткой площадка с нелепым памятником «Я люблю Топи» – конечно, с сердцем вместо слова «люблю», вокруг – штук пять скамеек и много деревьев, обмотанных уличными гирляндами. Если устроиться на крайней скамейке, то и кофейню будет хорошо видно, и Айна не заметит из окна. Перебежав через дорогу, Мавна обосновалась в сквере, сжав ладонями стаканчик с кофе и положив рядом пакет со слойками.
Деревья вокруг ещё оставались почти зелёными – кажется, это были липы, – но ветер нет-нет да срывал несколько жёлтых листков. К Мавне тут же слетелись любопытные голуби и стали прохаживаться около скамейки. Мавна откинулась на спинку скамейки и устало прикрыла глаза.
