Безнадёжность, понял он. Пустота и безнадёжность – вот что росло внутри и давило на рёбра, подступало к горлу, будто хотело сожрать его без остатка, выпить внутренности, сломать кости и вырваться наружу – бродить по улицам и выть из-за углов. Пугать этих безмятежных и спокойных людей, которые занимались своими делами и ни сном ни духом не подозревали об упырях.
Смородник включил музыку. По коже пробежали мурашки, когда загремели гитары с дробным перестуком барабанов и звериным рыком вокалиста. Музыка всегда делала его чуть более наполненным, прогоняла пустоту, и чем агрессивнее был трек, тем легче дышалось.
Но расслабиться так и не удалось. В зеркале заднего вида он заметил, что к машине приближаются две фигуры. Прищурившись, Смородник коротко ругнулся и убавил звук. Опустил стекло со своей стороны и надел тёмные очки – закрыться от них хотя бы так, чтобы не смотрели в глаза.
– Чем обязан? – Он искривил губы в скованной усмешке, когда Сенница с Боярышником подошли достаточно близко. На Сеннице было длинное кашемировое пальто винного цвета, а на губах – помада такого же оттенка. Элегантно до тошноты. Зато Боярышник, как всегда, не заморачивался и носил одну и ту же тёмно-коричневую кожаную куртку, а длинные каштановые волосы собирал в хвост.
Сенница заглянула в открытое окно и сморщила нос, увидев лоток от лапши на пассажирском сиденье.
– Убери мусор, мальчик, и пригласи гостей в свою… обитель.
Смородник едва сдержал язык за зубами. Уж кто-кто, а он всегда ревностно относился к любой бумажке или пятну, особенно в своей машине. Девчонка после того раза, кстати, так и не убрала крошки от булок – пришлось вытряхивать и вымывать коврики самостоятельно. А тут – ну лоток, и что такого? Не успел доесть. Смородник перегнулся и положил его на заднее сиденье. С неохотой разблокировал двери. Тут же Сенница села впереди, а Боярышник – на заднем сиденье, втиснувшись между сваленным оружием.
Тут же салон заполнили посторонние запахи. Цветочно-медовые сладкие духи Сенницы и кисловатый запах энергетика вместе с кожано-древесным одеколоном – от Боярышника. Тошнота подкатила к горлу, и Смородник глотнул кофе из термоса, стоящего в подставке по правую руку.
– Ты недавно убил упыря в пятнадцатом квартале, – тихо произнесла Сенница. Она держала спину слишком прямо, а руки в перчатках сложила на коленях, будто боялась случайно испачкаться – хотя не могла не видеть, что в салоне не то что нет грязи – ни пылинки.
– Знаю.
– Это наш квартал, – подал голос Боярышник.
Смородник обернулся на него, вскинув брови – но запоздало понял, что за тёмными очками этого не видно.
– Да неужели? Ну будет мой. Вы всё равно о нём и не вспоминаете.
– Тебе не заплатят за того упыря, – мурлыкнула Сенница. – Я позаботилась.
Её слова ощущались невидимым ударом под дых.
– Я позвонила в полицию и объяснила, что это не работа моих людей, а кто-то из городских разделался с тварью, поэтому выплаты необязательны. А то, что рядом был зафиксирован твой сигнал – так это потому, что ты якобы потерял свой жетон, пока пытался поймать упыря. Того самого, с которым совладали простые парни с камнями и палками.
До зуда под кожей хотелось огрызнуться – спросить, почему она не попросила перевести оплату сразу на свой счёт. Но вместо этого Смородник только процедил:
– Вы оба только за этим пришли? Чтобы сообщить радостную новость?
За его спиной раздался сухой щелчок. Смородник повернул голову и чуть не наткнулся щекой на лезвие раскладного ножа, которое Боярышник выставил перед собой.
– Не только. Ещё, возможно, чтобы сделать пару дыр в твоих тощих боках, – прорычал Боярышник. – Может, тогда ты будешь соображать лучше, наркоман хренов.
Смородник хмыкнул и медленно перевёл взгляд на Сенницу. Она едва заметно улыбалась винными губами, чуть склонив голову набок, – наблюдала, ничуть не боясь, что если двое чародеев начнут выяснять отношения, то искры могут опалить дорогое пальто. Всё ясно. Взяла Боярышника для грязной работы и наслаждается зрелищем.
– Ты бы ножичек спрятал, – прошипел Смородник, снова разворачиваясь к Боярышнику. – А то рука дрогнет. Матушку заденешь.
– Ты не переживай. Я аккуратный.
– А если кровь её забрызгает?
Нож ткнулся в куртку на боку. В висках у Смородника застучало: Боярышнику правда ничего не стоит прирезать его прямо тут, в собственной машине, и оставить истекать кровью. Как быстро он умрёт? Будет зависеть от раны. Но Сенница, судя по всему, и не думала вмешиваться.
