– Давай, – шёпотом согласилась она.
Смородник пружинисто вскочил на ноги, забросил рюкзак на одно плечо, а другое подставил Мавне. Она уцепилась за него, но вспотевшая ладонь скользила по кожаной куртке. Наступать на раненую ногу было больно, но всё же не настолько, чтобы прыгать на одной – кости-то целы. Автобус плавно затормозил у остановки и открыл двери. В салон хлынула влажная прохлада.
– Опирайся на меня, – буркнул Смородник, подставляя локоть.
– Вот наконец тебя и пощупаю, – бездумно ответила Мавна и прикусила язык. Дурочка.
Выйдя, она попросила постоять минуту, продышаться. В какой-то момент она подумала, что её правда вот-вот стошнит, но позыв, к счастью, прошёл. Несколько раз глубоко вдохнув носом, Мавна кивнула, и они побрели вдоль дороги.
Возле остановки было темно, улица почти не освещалась. Сбоку темнели ворота какого-то сквера, где гуляли редкие собачники. Ветер хлестал в лицо мелким дождём, деревья скрипели и гнули ветки. Мавна беспомощно шмыгнула носом. Ну и занесло её. Незнакомый тёмный район, вечер, она с раненой ногой, в компании этого придурка… Врагу не пожелаешь. Позвонить? Но кому? Илар перепугается и поднимет всех ребят, Купава вызовет полицию, родителей пугать нельзя… А Варде? Как она объяснит, что уехала так далеко с почти незнакомым мужчиной?
Чёрт возьми, она ведь, кажется, собирается идти к нему домой.
Мавна резко остановилась и подняла взгляд на Смородника. В темноте его лицо было плохо видно – только бледное пятно в обрамлении чёрных волос.
– Я дальше не пойду, – заявила она.
– Отлично, – буркнул он. – Приятно оставаться.
Дёрнул локтем, будто хотел сбросить руку Мавны, но как-то неохотно.
Мавна закусила губу, готовая расплакаться от пережитого стресса и от беспомощности. Она совершенно не понимала, что ей делать. Идти в сектантское общежитие?
То самое, о котором говорил Лируш? С одной стороны, можно что-то снять для него. А с другой – как же страшно, Темень раздери.
– Если не взять эту твою мазь, я умру? – спросила она.
– Вероятно.
– И её больше нигде нет?
– В чародейской лавке ещё дальше отсюда. Или в любой комнате общежития. Так что выбирай, я тоже не собираюсь торчать всю ночь тут с тобой на ветру.
Мавна до боли закусила губу. От ветра слезились глаза, и длинные пряди распущенных волос покрылись тонкой влажной плёнкой измороси. Надо всё-таки кому-то написать. Кто знает, что может с ней случиться? Пусть хоть кто-то знает, где она. Да хотя бы Лирушу – он в курсе чародейских мест и точно не станет смеяться и не кинется выручать. Потому что Мавна ему никто.
Она остановилась, достала телефон и написала короткое сообщение. Краем глаза заметила, что Смородник как-то неловко переминается с ноги на ногу.
– Слушай, – сказал он негромко, будто стесняясь. – Хочешь, давай я сам твоим родителям позвоню. Или брату.
Мавна глянула на него исподлобья и хотела съязвить, что звонок от такого, как он, точно перепугает всех только больше, но решила не рисковать: сейчас не сдержит язык за зубами и останется одна в тёмном чужом дворе.
– И как ты им всё объяснишь?
– Ну не знаю. Скажу, что тебя бешеная собака укусила и мы едем в травму.
Он дёрнул плечами, пряча взгляд. Мавна хмыкнула.
– Отличное объяснение. Тогда точно никто не станет волноваться. Ладно уж. Я сказала Илару, что поехала к больному Варде на ночь. И… давай лучше поторопимся. Не терпится уже опробовать твою чудо-мазь.
Мавна снова уцепилась за плечо Смородника и, стараясь не наступать всем весом на раненую ногу, побрела дальше. На воздухе ей стало лучше, тошнота почти прошла, остались лишь слабость и лёгкое головокружение – не считая тяжёлого перестука ужаса в висках. Ну и жгучая боль в лодыжке никуда не ушла. Мавна старалась не думать, что в её кровь попал упыриный яд. Скорее бы получить мазь и поехать домой. Или правда к Варде. Выпить успокоительное и провалиться в кровать до утра.
Они побрели вдоль дороги, автобус скрылся за поворотом, а впереди уже виднелось вытянутое пятиэтажное здание, действительно больше всего похожее на общежитие.
Смородник заметно нервничал, пытался прибавить шаг и шмыгал носом, тянул Мавну вперёд и несколько раз доставал из кармана телефон, чтобы посмотреть время, но экран оставался чёрным – разрядился. Мавна с упавшим сердцем понимала: наверняка он боится, что она умрёт прямо у него на руках посреди улицы, тогда у него точно будут проблемы с полицией, и даже чародейская корочка не спасёт.
– А если тут на нас тоже нападут? – спросила она. – У тебя даже нет того волшебного ружья.
– Я сам себе волшебное ружьё, – огрызнулся Смородник и добавил уже спокойнее: – Не нападут. Тут наша территория. Упыри не суются.
Это хотя бы немного утешало. Не хотелось бы остаться беззащитными поздним вечером среди города, захваченного непонятными тварями. Мавна с тоской поняла, как сильно ей хочется оказаться дома, в своей комнате, на мягкой кровати…
– Уже близко, – буркнул Смородник, будто она сама не могла понять, сколько осталось до общежития.
