Мавна лихорадочно думала. Если ключей нет, то и Смородника может не быть дома. А если у них тут у всех по два комплекта? Выпросить бы ключ и заглянуть в квартиру. Тогда её совесть будет чиста: она звонила, писала и съездила проведать. Нет так нет. Больше бегать и искать по всему городу она не станет. Решив, что консьержка и так уже передумала про неё кучу нелестных мыслей, Мавна, мысленно удивляясь сама себе, пошла на отчаянный шаг.
– Просто поймите, пожалуйста, – начала она жалобно. – Я его девушка. Мы недавно встречаемся, но я хочу сделать сюрприз. Вот, приехала, ничего не сказав. Мне бы ключи получить и всё…
– Барышня. – Взгляд и тон консьержки стали совсем уж стальными. – Вы в курсе, что у нас не принято вот так по ночам нахаживать? Хотите миловаться – дорога в мотель. У нас тут приличное место вообще-то.
Мавна почувствовала, как её заливает краской до корней волос. Да уж. Теперь её совершенно точно запомнят. Она возмущённо возразила:
– О чём вы подумали?! Я подарок хотела передать!
Для пущей убедительности она засунула руку в сумку и, покопавшись, вытянула первый попавшийся предмет, на который наткнулись пальцы. Предметом оказалась крупная сосновая шишка, которую Мавна как-то подобрала во время прогулки с Варде, да так, видимо, и забыла вытащить. Покрутив шишку перед лицом консьержки, она быстро убрала её обратно, чтобы не успела рассмотреть и задать лишние вопросы.
– Так что не надо про меня гадости думать, пожалуйста. Мне на минуту. Если хотите, я в залог оставлю телефон и паспорт. Только ключи дайте.
Она решительно выложила из сумки паспорт, а сверху него припечатала телефон экраном вниз. Внутренний голос подсказывал Мавне, что она перегибает и это выглядит чересчур театрально, но отступать было поздно. Надо же как-то дойти до цели, которая уже так близка.
На удивление, консьержка сжалилась.
– Ладно уж, раз вы такая упрямица. Ну чисто ослица. Вот ключ. – Паспорт и телефон исчезли в окошке, и вместо них появился блестящий ключик с круглым брелоком и цифрами «38». – Только недолго. Я предупредила.
– Спасибо большое! – восхитилась Мавна, даже не обидевшись за «ослицу», схватила ключ и поспешила на второй этаж.
Коридорные лампочки не вспыхнули красноватым, и правда никак не отреагировав на Мавну. Значит, на самом деле нужно быть чародейкой, чтобы осветить себе путь. Ну что ж.
Повозившись в темноте, Мавна кое-как вставила ключ в замок и повернула его два раза. С тихим щелчком дверь открылась, и Мавна с опаской шагнула внутрь квартиры.
Её встретила темнота. Мавна закрыла за собой дверь и, нащупав на стене выключатель, зажгла свет.
Сразу же она споткнулась о небрежно валяющиеся в прихожей ботинки, огромные от налипшей на них грязи. Мавна ойкнула. Тут же на полу лежал полураскрытый рюкзак, а чуть дальше – куртка, тоже вся в пятнах. Мавна насторожилась и прошла вперёд.
– Есть кто живой? – спросила она вполголоса.
В висках тревожно бился пульс. Судя по обуви и вещам, Смородник должен быть дома. Но из-за беспорядка и гнетущей тишины становилось жутко.
Мавна заметила на столе вторые ключи – наверное, его собственные. Сделала ещё шаг и взглянула в сторону матраса.
Смородник лежал прямо поверх неразобранной постели, в одежде, лицом вниз. Мавна прикрыла рот рукой: со стороны он выглядел не очень-то живым… По крайней мере, точно нездоровым.
– Эй!
Она осторожно присела на краешек матраса и убрала с лица пряди грязных волос. Пальцы коснулись кожи на скуле, и Мавна охнула: он был горячим, как самовар, и дышал прерывисто, неглубоко.
– Смородник, – позвала Мавна, потихоньку тряся его за плечо. – Ты слышишь? Что с тобой?
Он никак не отреагировал. Мавна тяжело вздохнула и приложила ладонь к его лбу: так и есть, ей не показалось, у него точно сильный жар. Раненая рука лежала поверх подушки, и было видно, что повязку давно пора сменить, бинты были в пыли, а сквозь них проступали бурые пятна крови. Джинсы Смородника покрывали брызги чего-то тёмного, и весь он был таким непривычно грязным, потрёпанным, больным и несчастным, что Мавну затопила жалость.
Она погладила его по голове, и на пальцах скрипнула пыль.
– Что же случилось, Смо? Ты меня слышишь? Я не смогу тебе помочь, пока ты не скажешь, что у тебя болит. И есть ли у тебя какие-то чудесные мази для этого.
Его ресницы дрогнули. Он приоткрыл спёкшиеся губы и едва слышно прохрипел:
– Л-Лунница?
Мавна покачала головой.
– Нет. Это всего лишь я. Мавна. Девчонка из кофейни. Помнишь меня?
Она похлопала его по плечу.
Смородник наконец разлепил глаза, приподнял голову и уставился на Мавну. Веки у него были красные и опухшие, слезящиеся глаза тоже покраснели. Смородник шмыгнул носом, кашлянул и перевалился на бок.
– Что ты тут делаешь?
