Мавна поставила перед ним полную тарелку ароматного супа: такого, как готовила мама. С мелко нарезанной картошкой и морковкой, а луком – ещё мельче. Хоть Мавна и поужинала в кофейне, но не удержалась и налила себе тоже порцию, пусть и небольшую, чтобы не объедать больного.
– Я тебе помогаю. Почему тебя это удивляет?
Смородник дёрнул плечом, мотнул сырыми после душа волосами и взялся за ложку.
– Просто. Это странно. Зачем тебе?
Мавна закатила глаза.
– Мы договаривались встретиться. Тебе нужно было увидеть Варде. Твой интерес был сильнее моего, но ты не пришёл. Не отвечал на звонки и не заходил в сеть. Что я должна была подумать?
Смородник сосредоточенно ел суп, почти уткнувшись лицом в тарелку, но всё-таки умудрялся бросать короткие реплики между ложками, с хлюпаньем исчезающими у него во рту.
– Ничего. У людей иногда меняются планы.
– То есть ты считаешь, что лучше было бы лежать тут с температурой и без еды? Да у тебя в холодильнике мышь повесилась!
Мавну щекотнуло уже привычное раздражение, которое разжигало все её нервы в присутствии Смородника. Ну вот, только пришёл немного в себя и снова начинает её бесить. Как знакомо.
– Проснулся бы и заказал доставку.
– Ах, ну вы посмотрите, какие мы сильные и независимые! – Мавна всплеснула руками слишком драматично, едва не опрокинув тарелку. – Слушай, вообще-то это даже обидно выслушивать. Я тебе много всего купила. И лекарства тоже.
Она встала из-за стола и выложила перед Смородником капли от насморка, порошок против жара, сироп от кашля, таблетки от горла и упаковку бумажных платков.
Смородник смотрел на всё зто великолепие и становился только мрачнее.
– Я верну тебе деньги, – наконец выдавил он, снова громко шмыгнув носом. Его голос звучал неузнаваемо, одновременно хрипло и гнусаво, и Мавне всё-таки было его жаль. – Спасибо. Но не стоило.
– Ого, мы умеем говорить спасибо, – буркнула она, немного успокаиваясь. – Слушай, а где у вас постирать вещи? Я сменила тебе постельное бельё, и твоя старая одежда ужасно грязная.
– В подвальном этаже есть постирочная. Мы туда ходим.
Мавна деловито кивнула.
– Уж хорошо. Я отнесу. Ты дома пока отлёживайся. А… – Она скользнула взглядом по его руке, но на этот раз рукава закрывали всё до запястий, и Смородник в этой простой серой футболке выглядел непривычно спокойным и домашним. – Как рука? Повязка выглядела ужасно.
Он засучил рукав, показывая свежий бинт.
– Зашить надо. Глубоко зацепили.
Мавна с сомнением покосилась на повязку.
– Так может, тебе скорую вызвать?
Но Смородник только упрямо мотнул головой, вновь взявшись за суп.
– Не надо. Разберусь.
Мавна бессильно выдохнула. Ну что делать с человеком, который ни в какую не хочет принимать помощь? Или не хочет принимать помощь именно от неё? Его можно понять, ворвалась без спроса какая-то раздражающая девица, выпросила ключи, хозяйничает тут по-наглому. Но не бросать же его в таком состоянии.
Мавна перевела взгляд и заметила хромированную винтовку, прислонённую к стене. В голове что-то стало складываться. Грязная одежда, оружие…
– Ты был на охоте? Простуженный потащился, да? Ещё со своей рукой. Сколько их хоть было?
Смородник ответил не сразу. Доскрёб со дна тарелки кусочки моркови, прожевал и в который раз пожал плечами, отводя глаза.
– Двенадцать. Гнездо.
Мавна сперва подумала, что это шутка. Но Смородник не был похож на человека, который станет запросто шутить. Да и видок у него всё-таки был потрёпанный. Неужели правда?
– Ты придурок, – заключила она упавшим голосом. – Разве так можно?
– Ничего. Живой же.
– И как тебе вообще такое в голову пришло? Ты один был?
– Сначала с отрядом. Вчетвером.
– Сначала?..
Мавне не нравилось, что каждое слово из него приходится вытягивать, но Смородник говорил с трудом: наверное, он сейчас с радостью вернулся бы на свой огромный матрас и не стал бы продолжать разговор.
– Это была ловушка, – признался он с явной неохотой. – Им нужно было, чтобы меня убили.
Мавна потянулась к конфете и замерла, ухватившись за фантик. Грудь тронуло холодком страха.
– За что?
– За дело.
Смородник встал, вымыл обе тарелки и вернулся за стол с двумя кружками облепихового чая. На одной кружке красовался логотип его любимой лапши, а на другой – название пакетированного чая. Мавна с грустным вздохом взяла предложенную ей кружку.
– Ладно уж. Не буду тебя мучать, ты и так от меня устал. Обещай, что будешь лечиться. Я купила тебе всё. На ночь выпей шипучку – и спать. И носки не забудь надеть. У тебя есть шерстяные? Я в комоде видела только обычные. – Мавна засмущалась. – Извини, что ковырялась в твоих вещах.
Наверное, это и правда выглядело странно, и она нарушила сто тысяч ограничений и личных границ, так тщательно выстроенных Смородником, но, с другой стороны, её совесть не позволила бы сделать меньше того, что она могла.
– Шерстяных нет, – ответил он, задумавшись.
– Ну хотя бы какие-то надень. Суп завтра доешь. Больше пей тёплого. И… я завтра позвоню. Обсудим, когда в следующий раз ты сможешь встретиться с Варде. Идёт?
Смородник послушно достал из комода носки, натянул их на свои длинные ступни и кивнул.
– Ладно.
