Она опустила пакеты на асфальтовую дорожку и тоскливо вздохнула. Будет обидно проторчать тут дольше запланированного. Но, на её счастье, из-за угла к общежитию быстро приближалась та самая девушка, которая уже впустила сегодня Мавну, ничего о том не подозревая. Гулко простучали по тротуару высокие каблуки сапог, и чародейка быстрым и грациозным движением тонких пальцев набрала на двери простейший код: раз-два-три. Наконец-то заметив Мавну, она вздёрнула бровь.
– Доставка продуктов?
Мавна с пыхтением подняла свои пакеты.
– Можно и так сказать.
Девушка потянула дверь на себя, пропуская Мавну вперёд.
– Спасибо.
Мавна не без зависти отметила, что доставала чародейке только до плеча, и протиснулась в подъезд, снова под въедливый взгляд консьержки. Попыталась отвернуться, но проницательная блюстительница порядка её тут же узнала.
– Опять вы? Ну, девушка, я же говорила!
– Это доставка, – вступилась чародейка и игриво подмигнула Мавне. – Ко мне.
– Ай ты лиса. – Консьержка даже улыбнулась, но её взгляд снова поледенел, вернувшись к Мавне. – Ну раз под твою ответственность, то идите обе. Поняла меня?
Чародейка снова пропустила Мавну вперёд через турникет и прошла сама. Мавна обернулась на неё, задрав голову.
– Спасибо тебе.
Чародейка бархатисто рассмеялась.
– Да не за что. Ты к кому?
– В тридцать восьмую, – вздохнула Мавна, поднимаясь по лестнице. Пакеты оттягивали руки, хотелось уже скорее поставить тяжесть на пол.
Чародейка посмотрела на неё долгим задумчивым взглядом.
– Ну удачи.
Она поднялась выше, и лампочки зажигались красноватым, реагируя на присутствие искры, а Мавна, ковыряя ключом в замке, запоздало подумала, что не надо было, наверное, признаваться. Вдруг она сделает Смороднику только хуже, и в следующий раз ему подбросят что-то похлеще дохлой крысы? Или насолят другим способом. Хорошо бы узнать, с чего на него вообще так взъелись соседи… Она посмотрела вверх, но шаги красотки уже стихли вдали.
Эх, в другой раз.
Смородник ещё не выходил из ванной. Мавна слышала, как льётся вода в душе, и сварливо цокнула языком. Да уж, страшно представить, какие счета за коммунальные услуги ему приходят.
Бросив курицу в кастрюлю с водой, она принялась мыть и чистить овощи для супа. Открыла окно проветрить. Поставила вариться облепихово-апельсиновый чай с имбирём и корицей. Вспомнив про бульонный кубик в холодильнике, кинула его к супу вместе с овощами. Поставила ровно стулья. Воткнула ноутбук заряжаться. Переложила купленные лекарства в аптечку. Закрыла окно. Задёрнула шторы. Сняла пенку с кипящего супа. Выключила чай и накрыла крышкой, чтобы настаивался. Нашла в шкафчике глубокую миску и высыпала туда пряники и конфеты. Сразу стало уютнее.
Вода в душе всё лилась, и Мавна начала беспокоиться, как бы Смородник там не заснул. Она походила взад-вперёд мимо двери, но постучаться не решилась. В конце концов, его привычек она не знала и узнавать не собиралась, так что пусть моется в своей квартире, сколько захочет. Вдруг он ждёт, когда подействует маска для волос?
Мавна села на стул и сложила руки на коленях. Хотелось поскорее уйти, но нельзя же оставить суп без присмотра. Убежит.
От скуки она обвела глазами жилище, в который раз ужасаясь, насколько безжизненным и пустым тут всё выглядело. От аккуратности и чистоты подташнивало: ну не может в таких условиях жить нормальный человек. А Смородник со своими татуировками будто был единственным чёрно-цветным пятном среди этого засилья белого и серого. Сюда бы красивые кухонные полотенца и скатерть на стол. На окно хорошо бы повесить гирлянду. Ну хотя бы крошечную. Верхние шкафчики заполнить красивыми мисками и вазами. А матрас застелить уютным вязаным пледом. И коврик сбоку. Обязательно нужен коврик. А то что же – голыми пятками на пол вставать?..
Мавна со вздохом прошла к своей сумке, которую она повесила в прихожей, и достала оттуда сосновую шишку – ту самую, которую она демонстрировала консьержке под видом подарка. Сдув приставшие сухие кусочки мха, она водрузила шишку на кухонную столешницу, ближе к стене. Обычно люди ставят туда красивые фарфоровые солонки и перечницы. Но шишка тоже ничего.
Наконец звук льющейся воды стих. Мавна помешала суп, проверила, готова ли курица, ткнула кусочек картошки. Вроде разварилась.
Дверь ванной открылась, и в комнату ввалился Смородник: ещё пошатывающийся, с покрасневшими глазами и носом, но вымытый и посвежевший, в чистой одежде. У Мавны уголок губы дёрнулся в непроизвольной улыбке.
– Ну что, лучше? – спросила она, наливая суп в тарелку.
Смородник стоял и моргал, приоткрыв рот. Кажется, он вообще успел забыть о том, что в его квартире кто-то есть. Ну конечно, мыться больше часа! Всё на свете забудешь.
– Не стесняйся, садись.
Мавна указала ему на стул.
Смородник шмыгнул носом и послушно опустился на стул, не сводя недоверчивого болезненно-воспалённого взгляда с кастрюли на плите.
– Что ты делаешь? – спросил он сипло.
