Мастера тут же позвали. Пока мистера Винсента переносили в гостевую комнату, Джейн вместе с мастером обменялись эфирным покровом прохлады, и, как только чароплета устроили в кровати, Джейн передала мастеру управление всеми складками, а сама осталась наблюдать, как он умело использует свои навыки, чтобы создать нужную атмосферу вокруг мистера Винсента. Поместив руку в облачко прохладного воздуха, она объяснила мастеру, что холод должен быть таким, чтобы унять горячку мистера Винсента, но не настолько сильным, чтобы навредить ему. Как только все было сделано, мастер зафиксировал эфирные складки. Джейн взяла платок, смоченный в воде, и осторожно принялась наливать капли в рот мистера Винсента: она знала, что при перегреве самой большой опасностью было обезвоживание. Она никогда не утомляла себя чароплетением настолько сильно, однако хорошо запомнила все жуткие рассказы, которыми наставник запугивал ее в качестве предостережения. И если не помочь мистеру Винсенту в нужной степени охладиться, то его сердце лопнет, как у лошади, слишком долго бежавшей на пределе возможностей.
Благодаря умелым действиям мастера по холоду судороги мистера Винсента ослабли, однако дыхание его по-прежнему оставалось тяжелым, а пульс – слишком частым. И Джейн показалось, что прошла целая вечность до тех пор, пока не явился хирург. Добравшись до имения, доктор Смайт направился прямо в комнату, едва успев снять пальто.
Прощупав пульс мистера Винсента, доктор помрачнел и, оглядев охлаждающий покров чар, заявил, что этот шаг, скорее всего, спас больному жизнь, однако сложно сказать наверняка, когда он придет в себя. Так что Джейн пришлось выйти из комнаты – доктор Смайт принялся снимать с мистера Винсента рубашку, чтобы попробовать поставить ему пиявок.
Едва Джейн оказалась в коридоре, отвлекаться от собственной паники стало не на что, и та нахлынула со всей силой. Так что пришлось держаться рукой за стену – только так Джейн смогла идти вперед. Она твердо вознамерилась не падать в обморок, чтобы не добавлять доктору хлопот.
Столь выдающийся человек, сраженный на пике славы такой досадной мелочью… Сама по себе подобная иллюзия не составила бы для него никакого труда, но было очевидно, что он отдал слишком много сил на то, чтобы вовремя завершить интерьерные чары для леди Фитцкэмерон. Стоило постараться получше и все-таки убедить его не тратить остатки энергии на
Она добралась до гостиной – большинство гостей по-прежнему оставались там, обеспокоенные самочувствием мистера Винсента. По их лицам было видно, что некоторые волнуются за него самого, а некоторых удерживает на месте исключительно жажда свежих сплетен. Мистер Дюнкерк сразу подошел к Джейн и, взяв под локоть, отвел к ближайшему креслу.
– Вашему батюшке пришлось отвезти миссис Эллсворт домой. Так что он попросил меня сопроводить вас в Лонг-Паркмид.
Он умолк, позволяя Джейн перевести дух, не став задавать вопрос, который, конечно же, терзал всех собравшихся.
А вот леди Фитцкэмерон подобным тактом не отличалась.
– Мы видели, что хирург все-таки приехал. Что он сказал о нашем дорогом мистере Винсенте? – Ее глаза блеснули холодком, сводящим на нет весь заботливый тон. Джейн даже подумалось, что виконтесса, пожалуй, даже обрадуется, если чароплет умрет: это в разы увеличит ценность ее интерьерной иллюзии.
Джейн выпрямилась в кресле и рассказала обо всем, что произошло в гостевой комнате. Когда она упомянула, что мистер Винсент может и вовсе не прийти в сознание, Бет разрыдалась и уткнулась в плечо брата. Мистер Дюнкерк выглядел так, будто и сам едва сдерживает эмоции.
После такого гости просто не могли не начать обсуждать случившееся с ужасом и изумлением. Всякий утверждал, что он или знал, что мистер Винсент слишком ослаблен, и стоило посоветовать ему не утруждать себя чарами хотя бы в этот вечер, или же, наоборот, уверял, что понятия не имел, что с чароплетом что-то не так. А кто-то – Джейн даже не запомнила, кто именно – сунул ей в руку стакан ликера, и она рефлекторно отхлебывала глоток за глотком, пока гости по очереди подходили и просили повторить ту или иную деталь припадка мистера Винсента. Наконец мистер Дюнкерк заявил:
– Вы больше ничего не сможете для него сделать сейчас. Позвольте мне отвезти вас домой. Утро вечера мудренее.
