– И при этом вы просите меня подтвердить ваши подозрения так настойчиво, словно именно так и собираетесь поступить.
– А что я должен делать, по-вашему, игнорировать перемены в ее поведении? Или мне стоило позволить ей остаться женой мистера Гаффни?
Услышав такое, Джейн едва устояла на ногах.
– Они были женаты?..
– Я… да. Они были женаты. Он счел это самым надежным способом закрепить свои права на ее состояние. – Мистер Дюнкерк провел рукой по лицу. – Так что вы понимаете, почему я так стараюсь приглядывать за ней. Она слишком доверчивая и слишком добросердечная. Может быть, с вашей точки зрения, я слишком уж строг, но как бы вы поступили на моем месте?
В самом деле, как бы она поступила? Тем более сейчас, когда она бережно хранила в сердце знание о том, что Бет и впрямь тайно обручилась кое с кем. И мистер Дюнкерк наверняка был бы потрясен, узнав, сколь многое Джейн известно и о сколь многом она молчит. Но все же сейчас помолвка Бет не могла причинить такого сильного вреда, ведь ее женихом стал человек, против которого ее семья вряд ли стала бы возражать. И безусловно, стоило бы развеять страхи мистера Дюнкерка и рассказать ему обо всем.
И если бы не обещание, данное Бет, если бы не уверенность, что та никогда не простит Джейн, если та нарушит свою клятву, то, пожалуй, она бы сейчас все рассказала. Но вместо этого она лишь покачала головой:
– Я не могу вам ничего сказать. Но вы должны понимать, что она вряд ли сумеет вам довериться, потому что смертельно боится вас.
– Меня? – округлил глаза мистер Дюнкерк.
Да, не стоило удивляться тому, что этот человек, при всем своем выдающемся уме и способности оценить умелое оформление дома, не может понять, как мыслит женщина.
– Она боится вас разочаровать.
– Значит, объект ее интереса…
– Хватит. Прошу вас, перестаньте. Я не могу просить вашу сестру доверять мне, чтобы потом обмануть это доверие, пересказывая наши разговоры кому-то еще. – Заметив, как он открыл рот, чтобы уточнить, о чем еще они могли разговаривать, Джейн упреждающе подняла руку. – Мистер Дюнкерк, я позволю себе зайти так далеко, что пообещаю вам сообщить, если замечу, что действия Бет могут завести ее в беду. Я не позволю ей свернуть на тот путь, где может поджидать опасность. По крайней мере, в этом вы можете мне довериться.
– Я доверяю вам.
Увидев, что он и впрямь услышал ее слова, Джейн слегка остыла. А затем опустила глаза на книги, которые по-прежнему держала в руках.
– Если вы хотите как-нибудь помочь своей сестре, то найдите для нее способы отвлечься. Она юна, но ее жизненный опыт дает ей немало поводов для меланхолии. Подобные книги могут заставить любую девицу загрустить так, будто это ей самой разбивают сердце, а уж Бет и подавно слишком нежна душой, чтобы воспринимать их стоически.
Джейн протянула книги мистеру Дюнкерку; тот потянулся забрать, и на мгновение их пальцы соприкоснулись – и от этого Джейн неожиданно бросило в отчаянный жар. Она покраснела и неловко попыталась перехватить книги удобнее, уронив пару штук. Мистер Дюнкерк наклонился поднять их, тем самым дав ей буквально одно мгновение, чтобы взять себя в руки.
И когда он выпрямился, она уже смогла вежливо извиниться и добавить:
– Я вернусь завтра и принесу кое-какие книги, более подходящие веселому характеру.
Мистер Дюнкерк улыбнулся так тепло, что Джейн пришлось отвести взгляд: слишком уж просто было заподозрить в этой улыбке нечто большее, нежели просто благодарность и облегчение. Джейн ведь не сделала ничего такого, чтобы привлечь к себе такое внимание с его стороны, – всего лишь зашла навестить подругу. И этот взгляд, полный того самого одобрения, что она так желала увидеть, теперь больше смущал ее, нежели радовал.
Хотя, пожалуй, некоторую радость она все-таки испытала, так как на обратном пути в Лонг-Паркмид ей снова вспомнился тот разговор, что случился у них на этой самой дороге, и та сиюминутная откровенность, которую мистер Дюнкерк себе позволил. Джейн снова и снова прокручивала в памяти эту случайную фамильярность, раздумывая, как ответить в следующий раз, если он снова оговорится. Потому что, если он снова назовет ее «Джейн», можно будет посмеяться и сказать, что раз уж он второй раз называет ее по имени, то, возможно, стоит ныне и присно обращаться к ней именно так. Нет, это уж будет слишком прямолинейно. Лучше сделать вид, что она никак не воспринимает подобное обращение, не давая тем самым ни прямого разрешения, ни строгого запрета.
Пожалуй, это тот редкий случай, когда небольшая двусмысленность окажется как нельзя кстати.
Стоило Джейн перешагнуть порог родного дома, как по ступеням тут же спустилась миссис Эллсворт:
– Где ты была все утро? От твоего отца никакой пользы. Никакой! Да и от Нэнси тоже! Ох, я совершенно не представляю, что делать. Мои платья в абсолютном беспорядке. Ты должна помочь мне, Джейн, во всем доме нет никого аккуратнее тебя. Мне нужно собраться к вечеру, если мы собираемся отправиться в путь завтра утром вместе с леди Фитцкэмерон.
