Оттенки молока и меда полностью

Джейн провела пальцами по рельефным буквам «В» и «Г» на обложке, не имея ни малейшего понятия, что может означать вторая буква и почему инициалы на альбоме отличаются от его имени. А потом сообразила, что даже не знает, как звучит полное имя этого человека, и открыла альбом на том самом месте, где остановилась в прошлый раз.

«В последнее время я экспериментировал, сочетая свободный подмалевок краской и точно рассчитанное положение нитей в финальном покрытии чарами. В целом…»

Джейн заложила страницу и пролистнула остальные, разглядывая картинки. Она задержалась взглядом на страницах, где изображались детали интерьерных чар, которые мистер Винсент сделал в собственном доме в Лондоне, затем пролистнула еще пару страниц и наткнулась на набросок одинокого листа папоротника. Пометки, расположенные ниже, так и манили изучить их повнимательнее: мистер Винсент рассуждал о том, как можно сохранить энергию, дублируя нити для более густого куста в более мелком масштабе; однако Джейн не поддалась искусу и пролистнула еще несколько страниц, исписанных заметками, пока не нашла серию листов, изрисованных планами столовой леди Фитцкэмерон. Джейн просмотрела изящные эскизы в поисках наброска нимфы, но не нашла ни ее, ни чего-либо другого, что выходило бы за рамки рабочих пометок.

Затем ей попался наспех сделанный набросок вида с холма, смотревшего на клубничные грядки Эллсвортов. И Джейн уже собиралась перелистнуть и эту страницу, но в этот момент зацепилась взглядом за фразу: «…эту Эллсворт».

«…черти бы побрали эту Эллсворт, не только разглядевшую мою Sphère Obscurci и сымитировавшую то, на что мне потребовалось несколько недель проб и ошибок, с такой легкостью, будто это сделать – раз плюнуть. Я зол – но в то же время полон восторга, так как впервые получил шанс поглядеть, как кто-то еще создает Obscurcie, и это дало мне еще одну идею, как использовать свое vision lointaine[23]. Когда эта Эллсворт работала со складками эфирной ткани, она сложила их несколько иначе. Полагаю, что смогу использовать этот аспект свойств световых складок для передачи изображения из одного места в другое. В данный момент меня беспокоит, что складки постоянно нужно поддерживать, так что с ними нельзя работать дольше десяти минут, чтобы не уставать. Тем не менее ей удалось добиться куда большего успеха, чем мне за все время экспериментов.

В уме ей, безусловно, не откажешь. Я еще ни разу не видел, чтобы кто-то использовал эфирный узел, чтобы изменить форму иллюзии так, как она изменила облик Дафны на лавровое дерево. Я бы даже поблагодарил ее, если бы моя гордость не была столь тяжело ранена».

Джейн на секунду опустила книгу, вспоминая ту перепалку на холме, – теперь, в свете всего сказанного, его поведение выглядело куда более уместным. Уж точно более уместным, чем та неловкая попытка извиниться в садовом лабиринте. Джейн перелистнула страницу в поисках следующей картинки и увидела набросок Мелоди. «Нимфа» – гласила короткая пометка. Больше на странице не было ничего, лишь ее голова, слегка запрокинутая от смеха. И все же Джейн уловила в рисунке то, что не сразу бросалось в глаза в реальной жизни: сестра, даже смеющаяся, казалась невыносимо грустной.

Поджав губы, Джейн принялась листать дальше, стараясь не задерживаться взглядом на технических заметках, таких интересных, и наконец остановилась на набросках голубей, продемонстрированных мистером Винсентом на званом ужине у леди Фитцкэмерон, затем на еще одном щемяще прекрасном наброске яблони, а затем увидела саму себя – ее портрет оказался нацарапан в углу страницы.