Его «реальным миром», — говорит Г. Елин, — в течение десятилетий были премьеры и фестивали, восхищенная любовь первых звезд экрана и сцены, «МХАТ, БДТ, „Современник“ и все другие театры, главрежи коих считали приход к ним Александра Моисеевича праздником»[624]. Вот ведь более, кажется, чем достаточно для того, чтобы войти в роль если не властителя дум, то преуспевающего, хорошо обеспеченного и обласканного молвой баловня судьбы. А он… Он, «всегда, — как вспоминает Валерий Попов, — в одном и том же потертом сером костюмчике, ветхом свитерке», «неказистый, взъерошенный», «всегда перед кем-то извиняющийся»[625], всю жизнь чувствовал себя неудачником: «Мне главное — жить незаметным человеком…», «Я всегда чувствую себя человеком из очереди, одним из тысяч и тысяч»[626]. И даже так: «Я не хочу быть человеком из „лимузина“. Я хочу быть — как будто меня из трамвая только что выкинули».
Тут тайна характера, ставшая позицией. И она лишь в малой степени объясняется тем, что он, — как сказано в «Записках нетрезвого человека», — каждое утро принимал «рюмашку-другую», и так многие десятилетия. В конце концов, один ли В. в оттепельную и застойную эпохи страдал этой пагубной привычкой? Но он, может быть, единственный, кто с пышных банкетов сбегал в дешевые рюмочные, целовал ручку не примадоннам, а подавальщицам, дружил с самыми пропащими забулдыгами и, — еще раз вернемся к воспоминаниям Валерия Попова, — «считал правильным скорее выпить с малознакомым человеком, чем кому-то сказать: „Простите, я вас не знаю!“»[627]
Над ним, случалось, подтрунивали, но и любили его очень, так что — случай почти уникальный — в бесчисленных мемуарах о литературной и театральной жизни Питера не найти о В. ни одного дурного слова: всегда равен самому себе как в своих текстах, так и в своих отношениях хоть с бомжами, хоть с президентами и олигархами. А в конце жизни В. пришлось иметь дело и с ними — к Государственной премии РСФСР за сценарий «Осеннего марафона» (1981) прибавились полученные в Кремле орден «За заслуги перед Отечеством» 3-й степени (1999) и премия президента России за 1999 год, а также среди других многих наград многотысячная по денежному обеспечению премия «Триумф» (1999), которую В. вручали в Большом театре.
И что же? Да ничего. В Кремль к Б. Ельцину, — как рассказывают, — пришел пешочком с Ленинградского вокзала и, кажется, под хмельком. От Б. Березовского из Дома приемов ЛОГОВАЗа удрал в очередную рюмочную. Случалось, что и денежки, только что полученные, тут же проигрывал подвернувшимся под руку наперсточникам. Вел себя, словом, как всегда, и из жизни, — процитируем предсмертное интервью, — ушел со словами: «Никогда я не верил в себя. Мне стыдно за все, что я написал. <…> Всю жизнь я прожил в стыде, в неловкости, в неуверенности: не получилось, скучно, бездарно, никому не интересно…»[628]
Да и как ушел — в воскресенье, 16 декабря 2001 года, его увезли по скорой в больницу на Крестовском острове, и, — вспоминает примчавшийся туда И. Штемлер, —
худшей больницы в Петербурге в те жуткие годы я не видел. Старое здание было совершенно пустым по случаю воскресного дня. Мертвая тишина, ни одного врача и, как сначала показалось, ни одного больного. Заплеванные коридоры, замазанные краской окна, сквозь которые едва проникал тусклый зимний свет…[629]
Там на следующий день в палате у туалета, «где теплее», В., которому еще в 1995-м присвоили звание «живой легенды Санкт-Петербурга», и умер. Знать не зная и думать не думая, что его работы будут пересматривать и спустя десятилетия и что во дворе московского Театра Олега Табакова установят скульптурную композицию, где беседуют, чего в жизни никогда не случалось, Виктор Розов, Александр Вампилов и В. — главные, быть может, драматурги Оттепели.
Соч.: Пьесы. Сценарии. Рассказы. Записки. Стихи. Екатеринбург: У-Фактория, 1999; С любимыми не расставайтесь. Екатеринбург: У-Фактория, 2005; Осенний марафон. М.: Эксмо, 2005; То же. СПб.: Азбука, 2019; Простите, простите, простите меня: Стихотворения. СПб.: Симпозиум, 2019.
Лит.:
Сколько-нибудь основательного образования у В. не было: только фабрично-заводское училище и недолгая заочная учеба в Горном институте. В войне он не участвовал тоже: был, — как указывается в биографиях, — осужден за уклонение от службы в РККА и 1937–1945 годы провел в изыскательских партиях, прокладывавших трассы новых железных дорог на Дальнем Востоке, Урале, Поволжье и Кавказе.
